Библиотека одного автора

5 >

лягал его  ногами. У мальчика  не было во рту папиросы... Мальчик не ругался
скверными словами.
     Мальчик не входил в трамвай в живописных лохмотьях и, фальшиво бегая по
сытым лицам спекулянтов, не гнусил:
     - Пода-айте... Христа ради...
     Нет,  граждане.  Этот  единственный, впервые встретившийся мне  мальчик
шел,   степенно  покачиваясь  и  не  спеша,  в  прекрасной  уютной  шапке  с
наушниками,  и  на  лице у  него были написаны все добродетели, какие только
могут быть у мальчика 11 - 12 лет.
     Нет, не мальчик это был. Это был чистой воды херувим в теплых перчатках
и валенках. И  на  спине у херувима был р-а-н-е-ц, из которого торчал уголок
измызганного задачника.
     Мальчик шел в школу 1-й ступени у-ч-и-т-ь-с-я.
     Довольно. Точка.

IV. ТРИЛЛИОНЕР

     Отправился  я  к  знакомым нэпманам. Надоело мне  бывать  у  писателей.
Богема хороша  только  у  Мюрже  - красное  вино,  барышни...  Московская же
литературная богема угнетает.
     Придешь, и - или попросят сесть на ящик, а в ящике - ржавые гвозди, или
чаю нет,  или  чай  есть,  но сахару  нет, или в  соседней  комнате  хозяйка
квартиры  варит самогон  и туда шмыгают какие-то люди с распухшими лицами, и
сидишь   как  на  иголках,  потому  что  боишься,  что  придут  -  распухших
арестовывать и тебя  захватят или (хуже  всего)  молодые  поэты начнут  свои
стихи  читать.  Один, потом  другой, потом  третий...  Словом -  нестерпимая
обстановка.
     У нэпманов  оказалось  до чрезвычайности  хорошо. Чай,  лимон, печенье,
горничная, всюду пахнет духами, серебряные ложки (примечание для испуганного
иностранца:  платоническое  удовольствие), на пианино  дочь играет  "Молитву
девы", диван, "не хотите ли со сливками", никто стихов не читает, и т. д.
     Единственное неудобство:  в  зеркальных  отражениях маленькая дырка  на
твоих штанах  превращается в дырищу величиной с чайное блюдечко и приходится

Следующая

5 >