Библиотека одного автора

7 >

ответил он, посылая мне с пальца снопы света.
     - А сколько стоит ваше бри... - начал я и взвизгнул от боли...
     -  ...бритье?!  - выкрикнул  я, не  помня  себя,  вместо "бриллиантовое
кольцо".
     - Бритье  стоит  20  лимонов,  -  изумленно ответил  нэпман,  а хозяйка
сделала ему глазами: "Не обращайте внимания. Он идиот".
     И мгновенно меня сняли с  репертуара. Защебетала хозяйка,  но благодаря
моему блестящему почину разговор так и увяз в лимонном болоте.
     Во-первых, поэт всплеснул руками и простонал:
     - 20 лимонов! Ай, яй, яй! (Он брился последний раз в июне.)
     Во-вторых, сама хозяйка ляпнула  что-то несуразно-малое насчет оборотов
в тресте.
     Нэпман  понял, что он находится в компании денежных младенцев, и  решил
поставить нас на место.
     - Приходит ко мне в трест  неизвестный человек, - начал он, поблескивая
черными глазами, - и говорит: возьму у  вас товару на  200 миллиардов. Плачу
векселями.  Позвольте, - отвечаю я, -  вы -  лицо  частное... э... какая  же
гарантия, что  ваши уважаемые векселя...  А, пожалуйста, -  отвечает  тот. И
вынул книжку своего текущего счета. И  как вы  думаете, - нэпман победоносно
обвел  глазами сидящих за  столом, - сколько у  него  оказалось на  казенном
счету?
     - 300  миллиардов? - крикнул поэт (этот проклятый санкюлот не  держал в
руках больше 50 лимонов).
     - 800, - сказала хозяйка.
     - 940, - робко пискнул я, убрав ноги под стол.
     Нэпман артистически выждал паузу и сказал:
     - Тридцать три триллиона.
     Тут я упал в обморок и, что было дальше, не знаю.
     Примечание  для  иностранцев: триллионом в московских трестах  называют
тысячу миллиардов. 33 триллиона пишут так:

33 000 000 000 000.

V. ЧЕЛОВЕК ВО ФРАКЕ

     Опера Зимина. "Гугеноты". Совершенно такие  же, как "Гугеноты" 1893 г.,
"Гугеноты" 1903 г., 1913, наконец, и 1923 г.!

Следующая

7 >