Библиотека одного автора

30 >

очень
легко.
А л л а. Милая Зоечка, мне кажется, что в Москве у меня нет возможности
заработать не
только сто пятьдесят червонцев, но даже сто пятьдесят копеек, то есть, я
подразумеваю,
сколько-нибудь приличным трудом.
З о я. Ошибаетесь. Мастерская - приличный труд. Поступите у меня
манекенщицей.
А л л а. Зоечка. Но ведь за это же платят гроши!
З о я. Понятие о грошах растяжимо. Ну, вот что: ни слова никому никогда о
том, что я
вам предложу, даже если вы откажетесь, что, кстати говоря, будет крайне
глупо. Ни слова?
А л л а. Ни слова.
З о я. Честное слово?
А л л а. Честное слово.
З о я. Я вам буду платить шестьдесят червонцев в месяц, кроме того,
аннулирую долг в
пятьсот рублей, кроме того, достану визу. Ну?
Пауза.
Заняты только вечером, и то не каждый день.
Пауза.
Ну?
А л л а (пятясь). Вечером. Вечером? Зоя, это штука. Это штука!
З о я. До Рождества только четыре месяца. К Рождеству вы свободны как
птица, в
кармане у вас виза и не сто пятьдесят червонцев, а втрое, вчетверо больше,
я не буду
контролировать вас, и никто... никогда. Слышите, никто не узнает, как Алла
работала
манекенщицей... Весной вы увидите Большие бульвары. На небе над Парижем
весною
сиреневый отсвет, точь-в-точь такой. (Выбрасывает из шкафа сиреневую
материю.)
Голос под рояль поет глухо: "Покинем, покинем край, где мы так страдали..."

Знаю. Знаю... В Париже любимый человек.
А л л а. Да.
З о я. Весною под руку с ним по Елисейским полям. И он никогда не будет
знать,
никогда.
А л л а (в ошеломлении). Вот так мастерская! Поняла. Вечером. Знаете,
Зойка, кто вы?
Вы черт! И никому и никогда?
З о я. Клянусь!
А л л а. Это фокус.
З о я. Ну? (Пауза.) Как в воду, сразу, вниз головой... алле...
А л л а. Зойка, никому, и я через три дня приду.
З о я. Ап! (Раскрывает шкаф.) Выбирайте. Мой подарок. Любое!
А л л а. Сиреневое!
Сцена гаснет.



КАРТИНА ВТОРАЯ
Вечер.

А м е т и с т о в (хохочет). Видала, что значит Александр Аметистов? Я же

Следующая

30 >