Библиотека одного автора

13 >

           Чичиков и Манилов обнимаются. Чичиков исчезает. Пауза.

     Манилов (один). Не пошутил ли он?! Не спятил ли с ума  невзначай!  А?..
Нет, глаза были совершенно ясны!..
     Первый. ...не было в них  дикого  беспокойного  огня,  какой  бегает  в
глазах сумасшедшего человека; все было прилично и в порядке. (Смеется.)  Как
ни придумывал Манилов, как ему быть, но ничего не мог придумать!..
     Манилов. Мерт-вые?!.

                                  Занавес


КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

                               [У Собакевича]

     Первый. ...Мертвые? Чичиков, садясь, взглянул на стены и на висевшие на
них картины.  На  картинах  все  были  молодцы,  все  греческие  полководцы.
Маврокордато в красных панталонах, Миаули, Канари.  Все  эти  герои  были  с
такими толстыми ляжками и неслыханными усами, что дрожь проходила  по  телу!
Между крепкими греками,  неизвестно  каким  образом,  поместился  Багратион,
тощий, худенький...
     Чичиков. Древняя римская монархия, многоуважаемый Михаил Семенович,  не
была столь велика, как Русское государство,  и  иностранцы  справедливо  ему
удивляются. По существующим положениям этого  государства,  ревизские  души,
окончивши жизненное поприще,  числятся  до  подачи  новой  ревизской  сказки
наравне с живыми. При всей справедливости  этой  меры,  она  бывает  отчасти
тягостна для многих владельцев, обязывая их вносить подати так,  как  бы  за
живой предмет. (Пауза,) Чувствуя уважение к вам, готов бы я даже принять  на
себя эту тяжелую обязанность в смысле... этих... несуществующих душ...
     Собакевич. Вам нужно мертвых душ?
     Чичиков. Да, несуществующих.
     Собакевич. Извольте, я готов продать.
     Чичиков. А, например, как же цена? Хотя, впрочем, это такой  предмет...
что о цене даже странно...
     Собакевич. Да чтобы не запрашивать с вас лишнего -  по  сту  рублей  за
штуку.
     Чичиков. По сту?!

Следующая

13 >