Михаил Булгаков. Мертвые души -
2 >
...В ожидании лучшего, принужден он был заняться званием поверенного,
плохо уважаемым мелкою приказною тварью и даже самими доверителями. Из
поручений досталось ему, между прочим, одно: похлопотать о заложении в
опекунский совет нескольких сот крестьян...
Занавес открывается, слышен звон гитар. Отдельная комната в трактире в
столице. Ужин. Свечи. Шампанское. Из соседней комнаты доносятся звуки
кутежа. Поют: "Гляжу как безумный на черную шаль, и хладную душу терзает
печаль..."
Чичиков. Бесчисленны, как морские пески, человеческие страсти,
почтеннейший. (Наливает Секретарю шампанское.)
Секретарь. То-то бесчисленны. Попроигрывались в карты, закутили и
промотались как следует. Имение-то ведь расстроено в последней степени. Кто
же возьмет его в заклад?
Чичиков. Зачем же быть так строгу, почтеннейший? Расстроено скотскими
падежами, неурожаями, плутом приказчиком.
Секретарь. Гм...
Доносится хохот. Стальной бас поет. "С главы ее мертвой сняв черную шаль!
Отер я безмолвно кровавую сталь!!" Дверь в отдельную комнату приоткрылась.
Видно, как прошел пьяный конногвардеец, пробежал половой, прошла цыганка.
Затем дверь закрывают. Чичиков вынимает взятку и вручает ее Секретарю.
Секретарь. Да ведь я не один в совете, есть и другие.
Чичиков. Другие тоже не будут в обиде. Я сам служил, дело знаю.
Секретарь. Хорошо! Дайте бумаги.
Чичиков. Но только вот какое, между прочим, обстоятельство: половина
крестьян в этом имении вымерла, так чтобы не было потом каких-нибудь
привязок.
Секретарь (хохочет). Вот так имение! Мало того, что запущено, и люди
вымерли!..
Чичиков. Уж, почтеннейший...
Секретарь. Ну, вот что: по ревизской-то сказке... они числятся?
Чичиков. Числятся.
Секретарь. Ну, так чего ж вы оробели? Один умер, другой родится, а все