Библиотека одного автора

21 >

     Чичиков. Будучи подвигнут участием,  я  готов  дать  по  двадцати  пяти
копеек за беглую душу.
     Плюшкин. Батюшка, ради нищеты-то моей уж дали бы по сорока копеек!
     Чичиков. Почтеннейший, не только по сорока копеек,  по  пятисот  рублей
заплатил  бы...  Но  состояния  нет...  По  пяти  копеек,  извольте,   готов
прибавить.
     Плюшкин. Ну, батюшка, воля ваша, хоть по две копейки пристегните.
     Чичиков. По две копеечки пристегну,  извольте...  Семьдесят  восемь  по
тридцати... двадцать четыре рубля. Пишите расписку.

          Плюшкин написал расписку, принял деньги, спрятал. Пауза.

     Плюшкин. Ведь вот не сыщешь, а у меня был славный ликерчик, если только
не выпили. Народ такие воры. А вот разве не это ли он? Еще покойница делала.
Мошенница-ключница совсем было его забросила и даже не закупорила,  каналья.
Козявки и всякая дрянь было понапичкалась туда, но я весь сор-то повынул,  и
теперь вот чистенькая, я вам налью рюмочку.
     Чичиков. Нет, покорнейше благодарю... нет, пил и ел. Мне пора.
     Плюшкин. Пили уже и ели? Да, конечно, хорошего общества  человека  хоть
где узнаешь: он не ест, а сыт. Прощайте, батюшка, да  благословит  вас  Бог.
(Провожает Чичикова.)

                          Заря угасает. Тени.

     Плюшкин (возвращается). Мавра! Мавра!

    Никто ему не отвечает, слышно, как удаляются колокольчики Чичикова.

                                  Занавес


КАРТИНА ШЕСТАЯ

В доме Ноздрева. На стене сабли и два ружья и портрет Суворова. Яркий день.
                              Кончается обед.

     Ноздрев.  Нет,  ты  попробуй.  Это  бургоньон   и   шампаньон   вместе.
Совершенный вкус сливок... (Наливает.)
     Мижуев (вдребезги пьян). Ну, я поеду...
     Ноздрев. И ни-ни. Не пущу.
     Мижуев. Нет, не обижай меня, друг мой, право, поеду я.
     Ноздрев. "Поеду я"! Пустяки, пустяки. Мы соорудим сию минуту банчишку.

Следующая

21 >