Библиотека одного автора

41 >

мертвые души? Верно ли, что Чичиков скупал мертвых?
     Ноздрев (выпив). Верно.
     Прокурор. Логики нет никакой.
     Председатель. К какому делу можно приткнуть мертвых?
     Ноздрев. Накупил на несколько тысяч. Да я и сам ему продал, потому  что
не вижу причины, почему бы не продать. Ну вас, ей-богу. Где карты?
     Полицеймейстер. Позволь, потом. А зачем сюда  вмешалась  губернаторская
дочка?
     Ноздрев. А он подарить ей хотел их. (Выпивает.)
     Прокурор. Мертвых?!
     Полицеймейстер. Андроны едут, сапоги всмятку.
     Прокурор. Не шпион ли Чичиков? Не старается ли он что-нибудь разведать?
     Ноздрев. Старается. Шпион.
     Прокурор. Шпион?
     Ноздрев. Еще в школе - ведь я  с  ним  вместе  учился  -  его  называли
фискалом. Мы его за это поизмяли так, что  нужно  было  потом  приставить  к
одним вискам двести сорок пиявок.
     Прокурор. Двести сорок?
     Ноздрев. Сорок.
     Полицеймейстер. А не делатель ли он фальшивых бумажек?
     Ноздрев. Делатель. (Выпивает.) Да, с этими бумажками вот  уж  где  смех
был! Узнали однажды, что в его доме на два  миллиона  фальшивых  ассигнаций.
Ну, натурально, опечатали дом его. Приставили караул. На каждую дверь по два
солдата. И Чичиков  переменил  их  в  одну  ночь.  На  другой  день  снимают
печати... все ассигнации настоящие.
     Полицеймейстер.  Вот  что,  ты  лучше  скажи,  точно  ли  Чичиков  имел
намерение увезти губернаторскую дочку?
     Ноздрев (выпив). Да я сам помогал в этом деле. Да если бы не я,  так  и
не вышло бы ничего.
     Жандармский полковник. Где было положено венчаться?
     Ноздрев.  В  деревне  Трухмачевке...  поп  отец  Сидор...  за  венчанье
семьдесят пять рублей.
     Почтмейстер. Дорого.
     Ноздрев. И  то  бы  не  согласился!  Да  я  его  припугнул.  Перевенчал
лабазника Михаилу на  куме...  я  ему  и  коляску  свою  даже  уступил...  И
переменные лошади мои...
     Полицеймейстер. Кому? Лабазнику? Попу?

Следующая

41 >