Михаил Булгаков. Мертвые души -
46 >
природу...
...И плотоядный червь грусти страшной и безнадежной обвился около
сердца! И точит она это сердце, ничем не защищенное...
Чичиков. Покривил!.. Покривил, не спорю, но ведь покривил, увидя, что
прямой дорогой не возьмешь и что косою больше напрямик. Но ведь я
изощрялся... Для чего? Чтобы в довольстве прожить остаток дней. Я хотел
иметь жену и детей, исполнить долг человека и гражданина, чтоб действительно
потом заслужить уважение граждан и начальства! Кровью нужно было добыть
насущное существование! Кровью! За что же такие удары? Где справедливость
небес? Что за несчастье такое, что как только начнешь достигать плодов и уж
касаться рукой, вдруг буря и сокрушение в щепки всего корабля? Я разве
разбойник? От меня пострадал кто-нибудь? Разве я сделал несчастным человека?
А эти мерзавцы, которые по судам берут тысячи, и не то чтобы из казны, не
богатых грабят, последнюю копейку сдирают с того, у кого нет ничего. Сколько
трудов, железного терпения, и такой удар... За что? За что такая судьба?
(Разрывает на себе фрак.) Первый. ...Тсс! Тсс!
За сценой послышалась печальная музыка и пение.
(Чичиков утихает и смотрит в окно.) А, прокурора хоронят. (Грозит кулаком
окну.) Весь город мошенники. Я их всех знаю! Мошенник на мошеннике сидит и
мошенником погоняет. А вот напечатают, что скончался, к прискорбию
подчиненных и всего человечества, редкий отец, примерный гражданин, а на
поверку выходит - свинья!
Первый. ... Несчастный ожесточенный человек, еще недавно порхавший
вокруг с резвостью, ловкостью светского человека, метался теперь в
непристойном виде, в разорванном фраке, с окровавленным кулаком, изливая
хулу на вражеские силы.
Стук. Входят Полицеймейстер и Жандармский полковник.
Чичиков (прикрывая разорванный ворот фрака). Благодетели...
Жандармский полковник. Что ж, благодетели. Вы запятнали себя