Михаил Булгаков. Мертвые души -
49 >
качестве режиссера. Театр давно собирался поставить спектакль по "Мертвым
душам", но инсценировки романа были неудачными.
Уже в мае 1930 года Булгаков делает первые наброски инсценировки по
"Мертвым душам". Намерен показать и самого Гоголя, диктующего свое сочинение
в Риме, а значит - и Рим, с его солнцем, гитарами и макаронами. Летом он
работает с "трамовцами" на юге, а вернувшись, вместе с
режиссером-постановщиком В. Сахновским и завлитом П. Марковым обсуждают
общий замысел комедии по Гоголю: "Рим мой был уничтожен, лишь только я
доложил exposu. И Рима моего мне безумно жаль!" - писал Булгаков 7 мая 1932
года, вспоминая начало работы над "Мертвыми душами".
31 октября 1930 года состоялось первое чтение инсценировки в
присутствии В. И. Немировича-Данченко, в целом одобрившего комедию.
Наметились и противоречия с Театром: Булгакову хотелось ввести в
комедию образ Первого в спектакле как равноправное действующее лицо, в
чем-то напоминающего самого Гоголя, но Театр усмотрел в этом образе
резонера, комментатора событий, мешающего развитию действия.
18 ноября 1930 года Булгаков, направляя Немировичу-Данченко текст
комедии, попытался защитить свой замысел: "Повторный анализ текста моей
инсценировки, и в особенности плюшкинской сцены, что можно сделать попытку
расширить роль Первого в спектакле с целью органически вплести ее во все
сцены спектакля, сделав Первого в полном смысле слова ведущим спектакль...
по-видимому, пьеса станет значительнее при введении роли Чтеца, или Первого,
но при непременном условии, если Чтец, открыв спектакль, поведет его в
непосредственном и живом движении вместе с остальными персонажами, то есть
примет участие не только в "чтении", но и в действии". (См.: Ежегодник
Рукописного отдела Пушкинского Дома на 1976 год, с. 65.)