Михаил Булгаков. Мертвые души -
51 >
нужные ему фразы. И он вновь с надеждой возвращается к первым наброскам
текста: "Картина 1.
Комната в доме на Виа Феличе в Риме. В прорезях ставень раскаленный
Рим. Мозаичный пол. Книжный шкаф. Древняя римская лампа. Громаднейший графин
с холодной водой.
Великий чтец без фрака. Поклонник за бюро пишет под его диктовку.
Слышно бряцание трех гитар, и нежный тенор поет по-итальянски. Слышен
женский голос:
Чтец - худой человек с неопрятными длинными волосами, острым длинным
носом, неприятными глазами, со странными ухватками, очень нервный человек.
Пьет воду.
Поклонник (робко). Что это вы, Николай Васильевич, все воду пьете?
Чтец (таинственно). Гемороид мне бросился на грудь и нервическое
раздражение...
Поклонник смотрит, открыв рот.
Чтец. Облегчение приписываю я холодной воде, которую стал я пить...
(См: ОР РГБ, ф. 562, к. 17, ед. хр. 4.)
Видимо, этот текст не понравился и Станиславскому, постепенно роль
Первого, который возник вместо Чтеца, сходила на нет, в конце концов и
Станиславский от него отказался.
Репетиции шли долго, измотали Булгакова до изнеможения, потому что в
ходе репетиций менялся замысел инсценировки: Станиславский как художник
увидел "Мертвые души" по-своему и поставил их, основываясь на своем видении.
Ход работы над "Мертвыми душами", переживания Булгакова в эти месяцы
работы в Театре переданы в письме П. С. Попову 7 мая 1932 г.:
"Итак, мертвые души... Через девять дней мне исполнится 41 год Это -
чудовищно! Но тем не менее это так.
И, вот, к концу моей писательской работы я был вынужден сочинять
инсценировки. Какой блистательный финал, не правда ли? Я смотрю на полки и
ужасаюсь: кого, кого еще мне придется инсценировать завтра? Тургенева,
Лескова, Брокгауза-Ефрона? Островского? Но последний, по счастью, сам себя
инсценировал, очевидно предвидя то, что случится со мною в 1929-1931 гг.