Михаил Булгаков. Мертвые души -
53 >
Чичикова арестовывают, сажают в тюрьму и выпускают (полицмейстер и
жандармский полковник), ограбив дочиста. Он уезжает.
"Покатим, Павел Иванович!".
Вот-с, какие дела.
Что было с Немировичем, когда он прочитал! Как видите, это не 161-я
инсценировка и вообще не инсценировка, а совсем другое. (Всего, конечно, не
упишешь в письме, но, например, Ноздрев всюду появляется в сопровождении
Мижуева, который ходит за ним как тень. Текст сплошь и рядом передан в
другие уста, совсем не в те, что в поэме, и так далее.)
Владимир Иванович был в ужасе и ярости. Был великий бой, но все-таки
пьеса в этом виде пошла в работу. И работа продолжается около 2-х лет.
4) Ну и что же, этот план сумели выполнить? Не беспокойтесь. Павел
Сергеевич, не сумели. Почему же? Потому что, к ужасу моему. Станиславский
всю зиму прохворал, в Театре работать не мог (Немирович же за границей).
На сцене сейчас черт знает что. Одна надежда, что Ка-Эс поднимется в
мае, глянет на сцену.
Когда выйдут "Мертвые души". По-моему - никогда. Если же они выйдут в
том виде, в каком они сейчас, будет большой провал на Большой Сцене.
В чем дело? Дело в том, что для того, чтобы гоголевские пленительные
фантасмагории ставить, нужно режиссерские таланты в Театре иметь..." (См.:
Письма, М., 1989, с.239-241.)
Но Станиславский выздоровел, активно взялся за работу, репетиции пошли
полным ходом. Возникали несколько другие "Мертвые души", Булгаков
сопротивлялся, как мог, происходящей ломке его замысла, но и не мог не
восхищаться талантливой работой великого художника. Во всяком случае после
одной из репетиций Булгаков написал письмо Станиславскому.
"Дорогой Константин Сергеевич!
Я на другой же день после репетиции вечеринки в "Мертвых душах" хотел
написать это письмо, - писал Булгаков 31 декабря 1931 года, - но, во-первых,
