Библиотека одного автора

8 >

     Губернатор (тяжко). Ох...
     Прокурор. Батюшки, с одной только бакенбардой!
     Ноздрев (является, и следом за ним плетется Мижуев, оба явно  выпивши).
Ваше превосходительство!.. Ба... ба... ба... И прокурор  здесь?  Здравствуй,
полицеймейстер.   (Губернатору.)   Зять   мой,    Мижуев.    А    я,    ваше
превосходительство, с ярмарки к вам.
     Губернатор. Оно и видно. Долго изволили погулять.
     Ноздрев. Ваше превосходительство, зять мой, Мижуев.
     Губернатор. Весьма, весьма рад. (Откланивается, уходит.)
     Ноздрев. Ну, господа, поздравьте, продулся в пух. Верите, что никогда в
жизни так не продувался!.. Не только убухал четырех рысаков, но, верите  ли,
все спустил! Ведь на мне нет ни цепочки, ни часов. Зять мой, Мижуев.
     Полицеймейстер. Что  цепочка!  А  вот  у  тебя  один  бакенбард  меньше
другого.
     Ноздрев (у зеркала). Вздор!
     Председатель. Познакомься с Павлом Ивановичем Чичиковым.
     Ноздрев. Ба-ба-ба... Какими судьбами в наши края? Дай я  тебя  расцелую
за это! Вот это хорошо! (Целует Чичикова.) Зять мой, Мижуев. Мы  с  ним  все
утро говорили о тебе.
     Чичиков. Обо мне?
     Ноздрев. Ну, смотри, говорю, если мы не встретим Чичикова.

                Председатель захохотал, махнул рукой и ушел.

Но  ведь как продулся! А ведь будь только двадцать рублей в кармане, именно,
не  больше,  как  двадцать,  я  отыграл  бы  все.  То  есть, кроме того, что
отыграл  бы,  вот  как  честный  человек, тридцать тысяч сейчас бы положил в
бумажник.
     Мижуев. Ты, однако ж, и тогда так говорил. А когда я тебе дал пятьдесят
рублей, тут же и просадил их.
     Ноздрев. И не просадил бы! Не сделай я сам глупость, не загни  я  после
пароле на проклятой семерке утку, я бы мог сорвать банк!
     Полицеймейстер. Однако ж не сорвал?
     Ноздрев. Ну, уж как покутили, ваше превосходительство! Ах,  нет  его...
(Почтмейстеру.) Веришь ли, я  один  в  продолжение  обеда  выпил  семнадцать

Следующая

8 >