Михаил Булгаков. Минин и Пожарский -
27 >
9 января 1937 года Булгаков писал Асафьеву: "Не сердитесь за то, что не
написал Вам. Не писал потому, что решительно не знал, что написать.
Сейчас сижу и ввожу в "Минина" новую картину и поправки, которые
требуют...
Я ценю Вашу работу и желаю Вам от души того, что во мне самом
истощается, - силы" (Письма, с. 396).
7 февраля 1937 года Е. С. Булгакова записывает: "По желанию Комитета,
М. А. дописал еще две картины для "Минина", послал Асафьеву и сдал в театр.
Теперь от Асафьева зависит возможность начать работу над оперой, Дмитриев
сказал, что новые картины Асафьеву понравились".
5 марта: "Звонок Городинского из ЦК. Спрашивал М. А., в каком состоянии
"Минин" и принято ли при дополнительных картинах во внимание то, что Комите-
том было сказано при прослушивании.
М. А. ответил - конечно, принято".
20 марта: "Вечером Дмитриев. Длинные разговоры о "Минине" -
дополнительные картины до сих пор не присланы, Асафьев шлет нервные письма -
по поводу того, что опера назначается на филиал, что ее не начинают
репетировать до получения дополнительных картин".
Дирекция Большого театра предложила Булгакову ставить "Минина", уже шел
разговор с художниками об эскизах. 22 марта: "Две картины "Минина" от
Асафьева приехали, Мелик принес их и играл. "Кострома" очень хороша".
В это время Большой театр работал над постановкой оперы "Поднятая
целина" Дзержинского и "Руслан и Людмила" Глинки, а вслед за этими
постановками пойдет, как намечалось, "Минин и Пожарский". Но пойдет в
филиале Большого театра, и этот слух огорчил Асафьева: в письме от 12 марта
1937 года он писал Булгакову: "Очевидно, массовые сцены будут купюрованы?
Когда у меня был Платон Михайлович (Керженцев - В. П.) и восторженно
описывал мне, какой он сценически представляет себе нашу оперу с точки