Михаил Булгаков. Собачье сердце -
15 >
Субьект в экстазе махнул рукой.
- 25 Лет, клянусь богом, профессор, ничего подобного. Последний раз в
1899-м году в париже на рю де ла пэ.
- А почему вы позеленели?
Лицо пришельца затуманилось.
- Проклятая жиркость! ("Жиркость" - сов. учреждение по изготовлению
косметических средств). Вы не можете себе представить, профессор, что эти
бездельники подсунули мне вместо краски. Вы только поглядите, бормотал
субьект, ища глазами зеркало. - Им морду нужно бить! - Свирепея, добавил он.
- Что же мне теперь делать, профессор? - Спросил он плаксиво.
- Хм, обрейтесь наголо.
- Профессор, - жалобно восклицал посетитель, - да ведь они опять седые
вырастут. Кроме того, мне на службу носа нельзя будет показать, я и так уже
третий день не езжу. Эх, профессор, если бы вы открыли
способ, чтобы и волосы омолаживать! - Не сразу не сразу, мой дорогой,
- бормотал Филипп Филиппович.
Наклоняясь, он блестящими глазами исследовал голый живот пациента:
- Ну, что ж, - прелестно, все в полном порядке. Я даже не ожидал,
сказать по правде, такого результата. "Много крови, много песен...".
Одевайтесь, голубчик!
- "Я же той, что всех прелестней!.." - Дребезжащим, как сковорода,
голосом подпел пациент и, сияя, стал одеваться. Приведя себя в порядок, он,
подпрыгивая и распространяя запах духов, отсчитал Филиппу Филипповичу пачку
белых денег и нежно стал жать ему обе руки.
- Две недели можете не показываться, - сказал Филипп Филиппович, - но
все-таки прошу вас: будьте осторожны.
- Профессор! - Из-за двери в экстазе воскликнул голос, - будьте
совершенно спокойны, - он сладостно хихикнул и пропал.
Рассыпной звонок пролетел по квартире, лакированная дверь открылась,
вошел тяпнутый, вручил Филиппу Филипповичу листок и заявил:
- Годы показаны неправильно. Вероятно, 54-55. Тоны сердца глуховаты.