Михаил Булгаков. Собачье сердце -
2 >
собачий дух.
Но вот тело мое изломанное, битое, надругались над ним люди достаточно.
Ведь главное что - как врезал он кипяточком, под шерсть проело, и защиты,
стало быть, для левого бока нет никакой. Я очень легко могу получить
воспаление легких, а, получив его, я, граждане, подохну с голоду. С
воспалением легких полагается лежать на парадном ходе под лестницей, а кто
же вместо меня, лежащего холостого пса, будет бегать по сорным ящикам в
поисках питания? Прохватит легкое, поползу я на животе, ослабею, и любой
спец пришибет меня палкой насмерть. И дворники с бляхами ухватят меня за
ноги и выкинут на телегу...
Дворники из всех пролетариев - самая гнусная мразь. Человечьи очистки
самая низшая категория. Повар попадается разный. Например - покойный Влас с
Пречистенки. Скольким он жизнь спас. Потому что самое главное во время
болезни перехватить кус. И вот, бывало, говорят старые псы, махнет Влас
кость, а на ней с осьмушку мяса. Царство ему небесное за то, что был
настоящая личность, барский повар графов Толстых, а не из совета нормального
питания. Что они там вытворяют в нормальном питании - уму собачьему
непостижимо. Ведь они же, мерзавцы, из вонючей солонины щи варят, а те,
бедняги, ничего и не знают. Бегут, жрут, лакают.
Иная машинисточка получает по Их разряду четыре с половиной червонца,
ну, правда, любовник ей фильдеперсовые чулочки подарит. Да ведь сколько за
этот фильдеперс ей издевательств надо вынести. Ведь он ее не каким-нибудь
обыкновенным способом, а подвергает французской любви. С... эти французы,
между нами говоря. Хоть и лопают богато, и все с красным вином. Да...
Прибежит машинисточка, ведь за 4,5 червонца
в бар не пойдешь. Ей и на кинематограф не хватает, а кинематограф у
женщины единственное утешение в жизни. Дрожит, морщится, а лопает...