Михаил Булгаков. Собачье сердце -
24 >
- Сюда их, - хищно скомандовал Филипп Филиппович. - Доктор Борменталь,
умоляю вас, оставьте икру в покое. И если хотите послушаться доброго совета:
налейте не английской, а обыкновенной русской водки.
Красавец тяпнутый - он был уже без халата в приличном черном костюме -
передернул широкими плечами, вежливо ухмыльнулся и налил прозрачной.
- Ново-благословенная? - Осведомился он.
- Бог с вами, голубчик, - отозвался хозяин. - Это спирт. Дарья Петровна
сама отлично готовит водку.
- Не скажите, Филипп Филиппович, все утверждают, что очень приличная -
30 градусов.
- А водка должна быть в 40 градусов, а не в 30, это, во-первых, - а
во-вторых, - бог их знает, чего они туда плеснули. Вы можете сказать - что
им придет в голову?
- Все, что угодно, - уверенно молвил тяпнутый.
- И я того же мнения, - добавил Филипп Филиппович и вышвырнул одним
комком содержимое рюмки себе в горло, - ...Мм... Доктор Борменталь, умоляю
вас, мгновенно эту штучку, и если вы скажете, что это... Я ваш кровный враг
на всю жизнь. "От севильи до гренады...".
Сам он с этими словами подцепил на лапчатую серебряную вилку что-то
похожее на маленький темный хлебик. Укушенный последовал его примеру. Глаза
Филиппа Филипповича засветились.
- Это плохо? - Жуя, спрашивал Филипп Филиппович. - Плохо? Вы ответьте,
уважаемый доктор.
- Это бесподобно, - искренно ответил тяпнутый.
- Еще бы... Заметьте, Иван Арнольдович, холодными закусками и супом
закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий
себя человек оперирует закусками горячими. А из горячих московских закусок -
это первая. Когда-то их великолепно приготовляли в славянском базаре. На,
получай.
- Пса в столовой прикармливаете, - раздался женский голос, - а потом
его отсюда калачом не выманишь.
- Ничего. Бедняга наголодался, - Филипп Филиппович на конце вилки подал