Библиотека одного автора

38 >

     - Ошейник, Зина,  - негромко  молвил  Филипп  Филиппович,  -  Только не
волнуй его.
     У зины  мгновенно стали  такие  же мерзкие  глаза, как у тяпнутого. Она
подошла  к  псу  и явно фальшиво  погладила  его. Тот с тоской  и презрением
поглядел на нее.
     Что же...  Вас трое. Возьмете, если захотите. Только стыдно вам... Хоть
бы я знал, что будете делать со мной...
     Зина отстегнула ошейник, пес помотал  головой, фыркнул. Тяпнутый  вырос
перед ним и скверный мутнящий запах разлился от него.


     Фу,  гадость... Отчего  мне  так  мутно  и  страшно... - Подумал пес  и
попятился от тяпнутого.
     - Скорее, доктор, - нетерпеливо молвил Филипп Филиппович.
     Резко   и  сладко  пахнуло  в  воздухе.  Тяпнутый,  не  сводя   с   пса
настороженных дрянных глаз, высунул из-за спины  правую руку  и быстро ткнул
псу  в нос  ком  влажной  ваты. Шарик оторопел,  в голове  у  него  легонько
закружилось, но он успел еще отпрянуть.  Тяпнутый  прыгнул  за ним,  и вдруг
залепил всю  морду  ватой. Тотчас же заперло дыхание, но еще раз  пес  успел
вырваться. "Злодей..." Мелькнуло в голове. "За что?" И еще раз облепили. Тут
неожиданно посреди  смотровой представилось озеро, а на  нем  в лодках очень
веселые загробные небывалые розовые псы. Ноги лишились костей и согнулись.
     - На стол! - Веселым голосом бухнули где-то слова Филиппа Филипповича и
расплылись в оранжевых струях. Ужас исчез,  сменился  радостью. Секунды  две
угасающий  пес  любил тяпнутого. Затем весь мир  перевернулся дном  кверху и
была  еще  почувствована холодная, но приятная  рука под  животом.  Потом  -
ничего.

     
4.

     На узком операционном столе лежал, раскинувшись, пес Шарик и голова его
беспомощно колотилась о белую  клеенчатую подушку. Живот его был выстрижен и
теперь доктор Борменталь, тяжело дыша и  спеша, машинкой  вьедаясь в шерсть,
стриг голову  Шарика. Филипп Филиппович,  опершись ладонями  на  край стола,

Следующая

38 >