Библиотека одного автора

56 >

серьезно говорю.
     Язвительная усмешка искривила усишки человека.
     - Что-то не пойму  я,  - заговорил  он  весело  и осмысленно. - Мне  по
матушке нельзя.  Плевать -  нельзя. А от вас только и слышу: "дурак, дурак".
Видно только профессорам разрешается ругаться в ресефесере.
     Филипп  Филиппович  налился  кровью  и,  наполняя  стакан,  разбил его.
Напившись  из другого, подумал: "еще немного, он  меня учить станет и  будет
совершенно прав. В руках не могу держать себя".
     Он повернулся на стуле, преувеличенно вежливо склонил стан и с железной
твердостью произнес:
     - Из-вините. У меня расстроены нервы. Ваше имя показалось мне странным.
Где вы, интересно знать, откопали себе такое?
     - Домком посоветовал. По календарю  искали  - какое  тебе, говорят? Я и
выбрал.
     - Ни в каком календаре ничего подобного быть не может.
     - Довольно удивительно, - человек усмехнулся, - когда у вас в смотровой
висит.
     Филипп Филиппович, не вставая, закинулся к кнопке на обоях, и на звонок
явилась Зина.
     - Календарь из смотровой.
     Протекла пауза. Когда Зина  вернулась  с календарем, Филипп  Филиппович
спросил:
     - Где?
     - 4-Го марта празднуется.
     - Покажите... Гм... Черт... В печку его, Зина, сейчас же.
     Зина, испуганно  тараща  глаза, ушла  с календарем,  а  человек покачал
укоризненно головою.
     - Фамилию позвольте узнать?
     - Фамилию я согласен наследственную принять.
     - Как? Наследственную? Именно?
     - Шариков.
     ******
     В  кабинете перед столом стоял председатель  домкома Швондер  в кожаной
тужурке.  Доктор  Борменталь сидел в кресле.  При этом на  румяных от мороза
щеках доктора (он только что вернулся) было столь же  растерянное выражение,
как и у Филиппа Филипповича, сидящего рядом.
     - Как же писать? - Нетерпеливо спросил он.


     - Что же, - заговорил Швондер, - дело не сложное. Пишите удостоверение,
гражданин  профессор. Что  так, мол, и так предьявитель  сего  действительно

Следующая

56 >