Михаил Булгаков. Собачье сердце -
59 >
Профессор остался наедине с борменталем. Немного помолчав, Филипп
Филиппович мелко потряс головой и заговорил.
- Это кошмар, честное слово. Вы видите? Клянусь вам, дорогой доктор, я
измучился за эти две недели больше, чем за последние 14 лет! Вот - тип, я
вам доложу...
В отдалении глухо треснуло стекло, затем вспорхнул заглушенный женский
визг и тотчас потух. Нечистая сила шарахнула по обоям в коридоре,
направляясь к смотровой, там чем-то грохнуло и мгновенно пролетело обратно.
Захлопали двери, и в кухне отозвался низкий крик дарьи Петровны. Затем завыл
Шариков.
- Боже мой, еще что-то! - Закричал Филипп Филиппович, бросаясь к дверям
- Кот, - сообразил Борменталь и выскочил за ним вслед. Они понеслись по
коридору в переднюю, ворвались в нее, оттуда свернули в коридор к уборной и
ванной. Из кухни выскочила Зина и вплотную наскочила на Филиппа Филипповича.
- Сколько раз я приказывал - котов чтобы не было, - в бешенстве
закричал Филипп Филиппович. - Где он?! Иван Арнольдович, успокойте, ради
бога, пациентов в приемной!
- В ванной, в ванной проклятый черт сидит, - задыхаясь, закричала зина.
Филипп Филиппович навалился на дверь ванной, но та не поддавалась.
- Открыть сию секунду!
В ответ в запертой ванной по стенам что-то запрыгало, обрушились тазы,
дикий голос Шарикова глухо проревел за дверью:
- Убью на месте...
Вода зашумела по трубам и полилиась. Филипп Филиппович налег на дверь и
стал ее рвать. Распаренная Дарья Петровна с искаженным лицом появилась на
пороге кухни. Затем высокое стекло, выходящее под самым потолком ванной в
кухню, треснуло червиной трещиной и из него вывалились два осколка, а за
ними выпал громаднейших размеров кот в тигровых кольцах и с голубым бантом
на шее, похожий на городового. Он упал прямо на стол в длинное блюдо,
расколов его вдоль, с блюда на пол, затем повернулся на трех ногах, а правой