Библиотека одного автора

70 >

     Шариков  вытащил  из кармана смятую папиросу и  задымил. Откушав кофею,
Филипп Филиппович поглядел на часы, нажал на репетитор и они проиграли нежно
восемь  с четвертью. Филипп Филиппович откинулся  по своему  обыкновению  на
готическую спинку и потянулся к газете на столике.
     -  Доктор, прошу  вас,  сьездите  с  ним в  цирк.  Только,  ради  бога,
посмотрите в программе - котов нету?
     -  И  как такую сволочь  в  цирк  пускают,  -  хмуро  заметил  Шариков,
покачивая головой.
     -  Ну,  мало ли кого  туда допускают,  - двусмысленно отозвался  Филипп
Филиппович, - что там у них?
     - У  соломонского, -  стал  вычитывать Борменталь, - четыре какие-то...
Юссемс и человек мертвой точки.
     - Что за юссемс? - Подозрительно осведомился Филипп Филиппович.
     - Бог их знает. Впервые это слово встречаю.
     -  Ну, тогда лучше смотрите  у  Никитиных.  Необходимо,  чтобы было все
ясно.
     -  У Никитиных... У  Никитиных...  Гм...  Слоны  и  предел человеческой
ловкости.
     - Так-с. Что вы скажете относительно слонов, дорогой Шариков?


     Недоверчиво спросил Филипп Филиппович.
     Тот обиделся.
     - Что  же,  я не понимаю, что ли.  Кот -  другое дело. Слоны - животные
полезные, - ответил Шариков.
     -  Ну-с  и  отлично.  Раз полезные, поезжайте и поглядите на них. Ивана
Арнольдовича  слушаться надо.  И  ни  в какие  разговоры  там не пускаться в
буфете! Иван Арнольдович, покорнейше прошу пива Шарикову не предлагать.
     Через 10 минут  Иван  Арнольдович  и  Шариков, одетый в кепку  с утиным
носом и в драповое пальто с поднятым  воротником, уехали в  цирк. В квартире
стихло. Филипп Филиппович  оказался в  своем  кабинете. Он  зажег лампу  под
тяжелым зеленым  колпаком, отчего в громадном  кабинете стало очень мирно, и
начал мерять комнату.  Долго и жарко светился  кончик сигары  бледно-зеленым
огнем. Руки  профессор  заложил в карманы  брюк  и тяжкая дума  терзала  его

Следующая

70 >