Библиотека одного автора

71 >

ученый  с взлизами  лоб.  Он  причмокивал,  напевал  сквозь зубы "К  берегам
священным Нила..." И что-то бормотал. Наконец, отложил  сигару в пепельницу,
подошел к  шкафу, сплошь состоящему из  стекла, и весь кабинет осветил тремя
сильнейшими  огнями с потолка. Из  шкафа, с  третьей стеклянной полки Филипп
Филиппович вынул узкую банку и стал, нахмурившись, рассматривать ее  на свет
огней.  В  прозрачной  и Тяжкой жидкости  плавал,  не  падая  на  дно, малый
беленький  комочек,  извлеченный из недр  Шарикова мозга.  Пожимая  плечами,
кривя  губы и  хмыкая, Филипп Филиппович пожирал  его  глазами, как  будто в
белом  нетонущем   комке  хотел  разглядеть  причину  удивительных  событий,
перевернувших вверх дном жизнь в пречистенской квартире.
     Очень  возможно,  что  высокоученый  человек ее и разглядел. По крайней
мере,  вдоволь  насмотревшись  на придаток мозга, он банку спрятал  в  шкаф,
запер его на ключ, ключ положил  в жилетный  карман, а сам обрушился, вдавив
голову в плечи и глубочайше засунув руки  в карманы пиджака, на кожу дивана.
Он долго  палил  вторую сигару, совершенно  изжевав  ее конец, и, наконец, в
полном одиночестве, зелено окрашенный, как седой Фауст, воскликнул:
     - Ей-богу, я, кажется, решусь.
     Никто ему не  ответил на это. В квартире прекратились  всякие  звуки. В
обуховом  переулке  в одиннадцать  часов, как  известно,  затихает движение.
Редко-редко звучали отдаленные  шаги запоздавшего пешехода,  они постукивали
где-то за шторами и угасали. В  кабинете  нежно звенел под пальцами  Филиппа
Филипповича  репетитор  в   карманчике...  Профессор  нетерпеливо   поджидал
возвращения доктора Борменталя и Шарикова из цирка.

     
8.

     Неизвестно,  на  что решился  Филипп  Филиппович. Ничего  особенного  в
течение  следующей недели он не предпринимал и,  может быть,  вследствие его
бездействия, квартирная жизнь переполнилась событиями.

Следующая

71 >