Михаил Булгаков. Собачье сердце -
72 >
Дней через шесть после истории с водой и котом из домкома к Шарикову
явился молодой человек, оказавшийся женщиной, и вручил ему документы,
которые Шариков немедленно заложил в карман и немедленно после этого позвал
доктора Борменталя.
- Борменталь!
- Нет, уж вы меня по имени и отчеству, пожалуйста, называйте!
Отозвался Борменталь, меняясь в лице.
Нужно заметить, что в эти шесть дней хирург ухитрился восемь раз
поссориться со своим воспитанником. И атмосфера в обуховских комнатах была
душная.
- Ну и меня называйте по имени и отчеству! - Совершенно основательно
ответил Шариков.
- Нет! - Загремел в дверях Филипп Филиппович, - по такому имени и
отчеству в моей квартире я вас не разрешу называть. Если вам угодно, чтобы
вас перестали именовать фамильярно "Шариков", и я и доктор Борменталь будем
называть вас "господин Шариков".
- Я не господин, господа все в париже! - Отлаял Шариков.
- Швондерова работа! - Кричал Филипп Филиппович, - ну, ладно,
посчитаюсь я с этим негодяем. Не будет никого, кроме господ, в моей
квартире, пока я в ней нахожусь! В противном случае или я или вы уйдете
отсюда и, вернее всего, вы. Сегодня я помещу в газетах обьявление и,
поверьте, я вам найду комнату.
- Ну да, такой я дурак, чтобы я сьехал отсюда, - очень четко ответил
Шариков.
- Как? - Спросил Филипп Филиппович и до того изменился в лице, что
Борменталь подлетел к нему и нежно и тревожно взял его за рукав.
- Вы, знаете, не нахальничайте, мосье Шариков! - Борменталь очень
повысил голос. Шариков отступил, вытащил из кармана три бумаги: зеленую
желтую и белую и, тыча в них пальцами, заговорил:
- Вот. Член жилищного товарищества, и площадь мне полагается
определенно в квартире номер пять у ответственного сьемщика Преображенского
в шестнадцать квадратных аршин, - Шариков подумал и добавил слово, которое