Михаил Булгаков. Собачье сердце -
77 >
- Да почему?
- Потому что вы-то ведь не величина мирового значения.
- Где уж...
- Ну вот-с. А бросать коллегу в случае катастрофы, самому же выскочить
на мировом значении, простите... Я - московский студент, а не Шариков.
Филипп Филиппович горделиво поднял плечи и сделался похож на
французского древнего короля.
- Филипп Филиппович, эх... - Горестно воскликнул Борменталь, - значит,
что же? Теперь вы будете ждать, пока удастся из этого хулигана сделать
человека?
Филипп Филиппович жестом руки остановил его, налил себе коньяку,
хлебнул, пососал лимон и заговорил:
- Иван Арнольдович, как по-вашему, я понимаю что-либо в анатомии и
физиологии, ну скажем, человеческого мозгового аппарата? Как ваше мнение?
- Филипп Филиппович, что вы спрашиваете! - С большим чувством ответил
Борменталь и развел руками.
- Ну, хорошо. Без ложной скромности. Я тоже полагаю, что в этом я не
самый последний человек в Москве.
- А я полагаю, что вы - первый не только в Москве, а и в Лондоне и в
оксфорде! - Яростно перебил Борменталь.
- Ну, ладно, пусть будет так. Ну так вот-с, будущий профессор
Борменталь: это никому не удастся. Конечно. Можете и не спрашивать. Так и
сошлитесь на меня, скажите, Преображенский сказал. Финита, клим! - Вдруг
торжественно воскликнул Филипп Филиппович и шкаф ответил ему звоном, - клим,
- повторил он. - Вот что, Борменталь, вы первый ученик моей школы и, кроме
того, мой друг, как я убедился сегодня. Так вот вам как другу, сообщу по
секрету, - конечно, я знаю, вы не будете срамить меня - старый осел
Преображенский нарвался на этой операции как третьекурсник. Правда, открытие
получилось, вы сами знаете - какое, тут Филипп Филиппович горестно указал
обеими руками на оконную штору, очевидно, намекая на Москву, - Но только
имейте в виду, Иван Арнольдович, что единственным результатом этого открытия