Михаил Булгаков. Собачье сердце -
84 >
душили...
Филипп Филиппович вздрогнул и посмотрел на Борменталя. Глаза у того
напоминали два черных дула, направленных на Шарикова в упор. Без всяких
предисловий он двинулся к Шарикову и легко и уверенно взял его за глотку.
- Караул!- Пискнул Шариков, бледнея.
- Доктор!
- Ничего не позволю себе дурного, Филипп Филиппович, - не беспокойтесь,
- железным голосом отозвался Борменталь и завопил: - Зина и Дарья Петровна!
Те появились в передней.
- Ну, повторяйте, - сказал Борменталь и чуть-чуть при нул горло
Шарикова к шубе, - извините меня...
- Ну хорошо, повторяю, - сиплым голосом ответил совершенно пораженный
Шариков, вдруг набрал воздуху, дернулся и попытался крикнуть "караул", но
крик не вышел и голова его совсем погрузилась в шубу.
- Доктор, умоляю вас.
Шариков закивал головой, давая знать, что он покоряется и будет
повторять.
- ...Извините меня, многоуважаемая Дарья Петровна и Зинаида?..
- Прокофьевна, - шепнула испуганно Зина.
- Уф, Прокофьевна... - Говорил, перехватывая воздух, охрипший Шариков,
- ...Что я позволил себе...
- Себе гнусную выходку ночью в состоянии опьянения.
- Опьянения...
- Никогда больше не буду...
- Не бу...
- Пустите, пустите его, Иван Арнольдович, - взмолились одновременно обе
женщины, - вы его задушите.
Борменталь выпустил Шарикова на свободу и сказал:
- Грузовик вас ждет?
- Нет, - почтительно ответил Полиграф, - он только меня привез.
- Зина, отпустите машину. Теперь имейте в виду следующее: вы опять
вернулись в квартиру Филиппа Филипповича?
- Куда же мне еще? - Робко ответил Шариков, блуждая глазами.
- Отлично-с. Быть тише воды, ниже травы. В противном случае за каждую
безобразную выходку будете иметь со мною дело. Понятно?
- Понятно, - ответил Шариков.
Филипп Филиппович во все время насилия над Шариковым хранил молчание.