Михаил Булгаков. Собачье сердце -
85 >
Как-то жалко он сьежился у притолоки и грыз ноготь, потупив глаза в паркет.
Потом вдруг поднял их на Шарикова и спросил, глухо и автоматически:
- Что же вы делаете с этими... С убитыми котами?
- На польты пойдут, - ответил Шариков, - из них белок будут делать на
рабочий кредит.
Засим в квартире настала тишина и продолжалась двое суток. Полиграф
Полиграфович утром уезжал на грузовике, появлялся вечером, тихо обедал в
компании Филиппа Филипповича и Борменталя.
Несмотря на то, что Борменталь и Шариков спали в одной комнате
приемной, они не разговаривали друг с другом, так что Борменталь соскучился
первый.
Дня через два в квартире появилась худенькая с подрисованными глазами
барышня в кремовых чулочках и очень смутилась при виде великолепия квартиры.
В потертом пальтишке она шла следом за Шариковым и в передней столкнулась с
профессором.
Тот оторопелый остановился, прищурился и спросил:
- Позвольте узнать?
- Я с ней расписываюсь, это - наша машинистка, жить со мной будет.
Борменталя надо будет выселить из приемной. У него своя квартира есть, -
крайне неприязненно и хмуро пояснил Шариков.
Филипп Филиппович поморгал глазами, подумал, глядя на побагровевшую
барышню, и очень вежливо пригласил ее.
- Я вас попрошу на минуточку ко мне в кабинет.
- И я с ней пойду, - быстро и подозрительно молвил Шариков.
И тут моментально вынырнул как из-под земли Борменталь.
- Извините, - сказал он, - профессор побеседует с дамой, а мы уж с вами
побудем здесь.
- Я не хочу, - злобно отозвался Шариков, пытаясь устремиться вслед за
сгорающей от стыда барышней и Филиппом Филипповичем.
- Нет, простите, - Борменталь взял Шарикова за кисть руки и они пошли в
смотровую.
Минут пять из кабинета ничего не слышалось, а потом вдруг глухо
донеслись рыдания барышни.
Филипп Филиппович стоял у стола, а барышня плакала в грязный кружевной