Михаил Булгаков. Собачье сердце -
86 >
платочек.
- Он сказал, негодяй, что ранен в боях, - рыдала барышня.
- Лжет, - непреклонно отвечал Филипп Филиппович. Он покачал головой и
продолжал. - Мне вас искренне жаль, но нельзя же так с первым встречным
только из-за служебного положения... Детка, ведь это безобразие. Вот что...
- Он открыл ящик письменного стола и вынул три бумажки по три червонца.
- Я отравлюсь, - плакала барышня, - в столовке солонина каждый день...
И угрожает... Говорит, что он красный командир... Со мною, говорит, будешь
жить в роскошной квартире... Каждый день аванс... Психика у меня добрая,
говорит, я только котов ненавижу... Он у меня кольцо на память взял...
- Ну, ну, ну, - психика добрая... "От севильи до гренады", - Бормотал
Филипп Филиппович, - нужно перетерпеть - вы еще так молоды...
- Неужели в этой самой подворотне?
- Ну, берите деньги, когда дают взаймы, - рявкнул Филипп Филиппович.
Затем торжественно распахнулись двери и Борменталь по приглашению
Филиппа Филипповича ввел Шарикова. Тот бегал глазами, и шерсть на голове у
него возвышалась, как щетка.
- Подлец, - выговорила барышня, сверкая заплаканными размазанными
глазами и полосатым напудренным носом.
- Отчего у вас шрам на лбу? Потрудитесь обьяснить этой даме, вкрадчиво
спросил Филипп Филиппович.
Шариков сыграл ва-банк:
- Я на колчаковских фронтах ранен, - пролаял он.
Барышня встала и с громким плачем вышла.
- Перестаньте! - Крикнул вслед Филипп Филиппович, - Погодите, колечко
позвольте, - сказал он, обращаясь к Шарикову.
Тот покорно снял с пальца дутое колечко с изумрудом.
- Ну, ладно, - вдруг злобно сказал он, - попомнишь ты у меня. Завтра я
тебе устрою сокращение штатов.
- Не бойтесь его, - крикнул вслед Борменталь, - я ему не позволю ничего
сделать. - Он повернулся и поглядел на Шарикова так, что тот попятился и