Михаил Булгаков. Собачье сердце -
88 >
убить председателя домкома товарища Швондера, из чего видно, что хранит
огнестрельное оружие. И произносит контрреволюционные речи, даже энгельса
приказал своей социалприслужнице Зинаиде Прокофьевне Буниной спалить в
печке, как явный меньшевик со своим ассистентом Борменталем Иваном
Арнольдовичем, который тайно не прописанный проживает у него в квартире.
Подпись заведующего подотделом очистки П. П. Шарикова - удостоверяю.
Председатель домкома Швондер, секретарь пеструхин".
- Вы позволите мне это оставить у себя? - Спросил Филипп Филиппович,
покрываясь пятнами, - или, виноват, может быть, это вам нужно, чтобы дать
законный ход делу?
- Извините, профессор, - очень обиделся пациент, и раздул ноздри, - вы
действительно очень уж презрительно смотрите на нас. Я... - И тут он стал
надуваться, как индейский петух.
- Ну, извините, извините, голубчик! - Забормотал Филипп Филиппович,
простите, я право, не хотел вас обидеть. Голубчик, не сердитесь, меня он так
задергал...
- Я думаю, - совершенно отошел пациент, - но какая все-таки дрянь!
Любопытно было бы взглянуть на него. В Москве прямо легенды какие-то про вас
рассказывают...
Филипп Филиппович только отчаянно махнул рукой. Тут пациент разглядел,
что профессор сгорбился и даже как будто поседел за последнее время.
******
Преступление созрело и упало, как камень, как это обычно и бывает. С
сосущим нехорошим сердцем вернулся в грузовике Полиграф Полиграфович. Голос
Филиппа Филипповича пригласил его в смотровую. Удивленный Шариков пришел и с
неясным страхом заглянул в дуло на лице Борменталя, а затем на Филиппа
Филипповича. Туча ходила вокруг ассистента и левая его рука с папироской
чуть вздрагивала на блестящей ручке акушерского кресла.
Филипп Филиппович со спокойствием очень зловещим сказал:
- Сейчас заберите вещи: брюки, пальто, все, что вам нужно, - и вон из
