Михаил Булгаков. Бег -
48 >
Голубков. Ах, так! (Выхватывает внезапно кинжал у Чарноты и бросается вслед
за Серафимой.)
Чарнота (обхватив его, отнимает кинжал). Ты что, с ума сошел? В тюрьму
хочется?
Голубков. Пусти! Я все равно ее найду, я все равно ее задержу! Ладно!
(Садится на край водоема.)
Люська. Вот представление так представление! Греки поражены. Ну, довольно.
Чарнота, открывай сверток, я голодна.
Голубков. Не дам прикоснуться к сверткам!
Чарнота. Нет, не открою.
Люська. Ах, вот что! Ну, терпение мое кончилось. Выпила я свою
константинопольскую чашу, довольно. (Берет в галерее шляпу, какой-то
сверток, выходит.) Ну-с, Григорий Лукьянович, желаю вам всего хорошего.
Совместная наша жизнь кончена. У Люськи есть знакомства в восточном
экспрессе, и Люська была дура, что сидела здесь полгода! Прощайте!
Чарнота. Куда ты?
Люська. В Париж! В Париж! Прощайте! (Исчезает в переулке.)
Чарнота и Голубков сидят на краю водоема и молчат.
Мальчишка-турок ведет кого-то, манит, говорит: "Здесь,
здесь!" За мальчишкой идет Хлудов в штатском. Постарел и
поседел.
Чарнота. Вот и Роман. И он появился. Ты что, смотришь, что газырей нет? Я
тоже, как и ты, человек вольный.
Хлудов. Да уж вижу. Ну, здравствуй, Григорий Лукьянович. Да, вот так все и
ходим один по следам другого. (Указывает на Голубкова.) То я его лечил,
а теперь он носится с мыслью меня вылечить. Между делом на шарманке
играет. (Голубкову.) Ну что, и тут безрезультатно?
Голубков. Нет, нашел. Только ты меня ни о чем не спрашивай. Не спрашивай ни
о чем.
Хлудов. Я тебя и не спрашиваю. Это дело твое. Мне важно только - нашел?
Голубков. Хлудов! Я попрошу тебя только об одном, и ты один это можешь
сделать. Догони ее, она ушла от меня, задержи ее, побереги, чтобы она