Михаил Булгаков. Бег -
52 >
Корзухин. Действительно, я некоторое время проживал в Крыму, как раз тогда,
когда там бушевали эти полоумные генералы. Но, видите ли, я тогда уже
уехал, никаких связей с Россией не имею и не намерен иметь. Я принял
французское подданство, женат не был, и должен вам сказать, что вот уже
третий месяц, как у меня в доме проживает в качестве личного секретаря
русская эмигрантка, также принявшая французское подданство и фамилию
Фрежоль. Это очаровательнейшее существо настолько тронуло мое сердце,
что, по секрету вам сказать, я намерен вскоре на ней жениться, так что
всякие разговоры о какой-то якобы имеющейся у меня жене мне неприятны.
Голубков. Фрежоль... Значит, вы отказываетесь от живого человека! Но ведь
она же ехала к вам! Помните, ее арестовали? Помните, мороз, окна,
фонарь - голубая луна?..
Корзухин. Ну да, голубая луна, мороз... Контрразведка уже пыталась раз
шантажировать меня при помощи легенды о какой-то моей жене-коммунистке.
Мне неприятен этот разговор, господин Голубков, повторяю вам.
Голубков. Ай-яй-яй! Моя жизнь мне снится!..
Корзухин. Вне всяких сомнений.
Голубков. Я понял. Она вам мешает, и очень хорошо. Пусть она не жена вам.
Так даже лучше. Я люблю ее, поймите это! И сделаю все для того, чтобы
выручить ее из рук нищеты. Но я прошу вас помочь ей хотя бы временно.
Вы - богатейший человек, всем известно, что все ваши капиталы за
границей. Дайте мне взаймы тысячу долларов, и, лишь только мы станем на
ноги, я вам свято ее верну. Я отработаю! Я поставлю себе это целью
жизни.
Корзухин. Простите, мсье Голубков, я так и предполагал, что разговор о
мифической жене приведет именно к долларам. Тысячу? Я не ослышался?
Голубков. Тысячу. Клянусь вам, [я] верну ее!
Корзухин. Ах, молодой человек! Прежде чем говорить о тысяче долларов, я вам