Михаил Булгаков. Бег -
57 >
музыкой. Потом свет. В Париже - синий рассвет. Тихо.
Никакой музыки не слышно. Корзухин, Чарнота и Голубков
похожи на тени. На полу валяются бутылки от
шампанского.
Голубков, комкая, прячет деньги в карманы.
Чарнота (Корзухииу). Нет ли у тебя газеты завернуть?
Корзухин. Нету. Знаете что, сдайте мне наличные, я вам выдам чек!
Чарнота. Что ты, Парамон? Неужели в каком-нибудь банке выдадут двадцать
тысяч долларов человеку, который явился в подштанниках? Нет, спасибо!
Голубков. Чарнота, выкупи мой медальон, я хочу его вернуть!
Корзухин. Триста долларов!
Голубков. На! (Швыряет деньги.)
Корзухин в ответ швыряет медальон.
Чарнота. Ну, до свиданья, Парамоша. Засиделись мы у тебя, нам пора.
Корзухин (загораживая дверь). Нет, стой! У меня жар, я ничего не понимаю...
Вы воспользовались моей болезнью! Вот что, верните деньги, я вам дам по
пятьсот долларов отступного!
Чарнота. "Ты шутишь", - зверь вскричал коварный!..
Корзухин. Ну, если так, я сейчас же звоню в полицию, что вы ограбили меня!
Вас схватят сейчас же! Оборванцы!
Чарнота. Ты слышал? (Вынимает револьвер.) Ну, Парамон, молись своей
парижской богоматери, твой смертный час настал!
Корзухин. Караул! Караул!
На эти вопли вбегает Антуан, в одном белье.
Все спят! Вся вилла спит! Никто не слышит, как меня грабят! Караул!
Портьера раздвигается, и возникает Люська. Она в пижаме.
Увидев Чарноту и Голубкова, окаменевает.
Вы спите, милая Люси, в то время как патрона вашего грабят русские
бандиты!
Люська. Боже мой, боже! Видно, не испила я еще горькой чаши моей!.. Казалось
бы, имела я право отдохнуть, но нет, нет... Недаром видела сегодня
тараканов во сне! Мне интересно только одно, как вы сюда добрались?