Михаил Булгаков. Бег -
61 >
Серафима. Ну вот, Роман Валерьянович, я всю ночь думала, надо же на
что-нибудь решаться. Скажите, до каких пор мы будем с вами этак сидеть?
Хлудов. А вот вернется Голубков, и сразу клубочек размотается. Я вас сдаю
ему, и каждый тогда сам по себе, врассыпную. И кончено!.. Душный город!
Серафима. Ах, каким безумием было отпустить его тогда! Никогда себе этого не
прощу! Ах, как я тоскую! Это Люська, Люська виновата, я обезумела от ее
упреков! А теперь не сплю так же, как и вы, потому что он, наверное,
пропал в скитаньях, а может быть, и умер!
Хлудов. Душный город! Тараканьи бега! Позорище русское! Все на меня валят,
будто я ненормальный! А зачем вы его отпустили? При чем тут я? В конце
концов, он взрослый. Деньги там какие-то у этого, у вашего мужа?
Серафима. Нет у меня никакого мужа. Забыла его и проклинаю.
Хлудов. Я его в руках держал и выпустил. Ну, словом, что же делать теперь?
Серафима. Будем смотреть правде в глаза: пропал Сергей Павлович, пропал. И
сегодня ночью я решила, вот казаков пустили домой, и я попрошусь,
вернусь вместе с ними в Петербург. Я не могу здесь больше жить! Зачем
я, сумасшедшая, поехала?
Хлудов. Умно. Очень. Умный человек, а? Большевикам вы ничего не сделали,
можете возвращаться спокойно.
Серафима. Одного только я еще не знаю, одно меня только держит. Это - что
будет с вами?
Хлудов (таинственно манит ее пальцем. Она придвигается, и он говорит ей на
ухо). Сейчас у меня был военный совет, только вы молчите... Вам-то
ничего, а за мной врангелевская разведка по пятам ходит, у них нюх...
(Шепотом.) Я тоже поеду...
Серафима. Вы тайком хотите, под чужим именем?
Хлудов. Под своим именем. Явлюсь и скажу: я приехал, Хлудов.
Серафима. Безумный человек! Вы подумали о том, что вас сейчас же
расстреляют!
Хлудов. Моментально! Мгновенно! А? Ситцевая рубашка, подвал, снег, готово!