Михаил Булгаков. Бег -
62 >
(Оборачивается.) И тает мое бремя... Смотрите, он ушел и стал вдали.
Серафима. А! Так вот вы о чем бормочете! Вы хотите смерти? Бедный человек...
останьтесь здесь, быть может, вы вылечитесь?
Хлудов. Я совершенно здоров. Теперь мне все ясно. Не таракан, в ведрах
плавать не стану. Я помню армии, бои, снега, столбы, а на столбах
фонарики... Хлудов пройдет под фонариками!
Стук в дверь.
Кто там?
Серафима. Я сейчас, сейчас открою!
Открывает дверь, отшатывается. Входят Голубков и
Чарнота. Оба они одеты одинаково в серые приличные
костюмы и шляпы. В руках у Чарноты чемоданчик. Все
четверо долго молчат.
Чарнота (прерывая паузу). Здравствуйте. Что же вы молчите? Вы телеграмму
получили?
Хлудов. Нет.
Чарнота. Сукин город. Здравствуй, Рома.
Хлудов. Вот. Вот они. Приехали. Все как надо. Отлично. Хорошо.
Голубков. Сима!.. Ну что, Сима?.. Здравствуй...
Серафима обнимает Голубкова и плачет беззвучно.
Хлудов (морщась). Пойдем, Чарнота, поговорим.
Уходит с Чарнотой на балкон сквозь стеклянную дверь.
Голубков. Ну, не плачьте, не плачьте же, Серафима Владимировна! Вот я
возвратился...
Серафима. Я думала, что вы погибли, и так тосковала! О, если бы вы знали!.,
теперь для меня все ясно... Но все-таки я дождалась. Вы теперь никуда,
Сережа, не поедете! Мы поедем вместе!
Голубков. Нет, нет, никуда без тебя! Конечно, никуда, ни за что! Все
кончено, Сима. Мы сейчас все придумаем. Как же ты жила здесь, Сима, без
меня? Ну, скажи мне хоть слово?
Серафима. Я измучилась, я два месяца не сплю. Как только вы уехали, я
опомнилась и не могла простить себе, что я тебя отпустила! Все ночи
сижу, смотрю в окно, на огни... и мне мерещится, что вы ходите по
Парижу оборванные, голодные, босые... Я Хлудова нянчила, он больной...