Михаил Булгаков. Бег -
64 >
у тебя созрел? Не зря ты генерального штаба! Или ответ едешь держать?
А? Ну, так знай, Роман, что проживешь ты ровно столько, сколько
потребуется тебя с парохода снять и довести до ближайшей стенки! Да и
то под строжайшим караулом, чтобы тебя не разорвали по дороге. Ты,
брат, большую память о себе оставил! Ну, а попутно с тобой и меня, раба
божьего, поведут... Ну, а меня за что? Я зря казаков порубал? Верно.
Кто, Ромочка, пошел на Карпову балку? Я! Я, Рома, обозы грабил? Да! Но
фонарей у меня в тылу нет! Нет, Роман, от смерти я не бегал, но за
смертью специально к большевикам не поеду! Дружески говорю, брось! Все
кончено. Империю Российскую ты проиграл, а в тылу у тебя фонари!
Хлудов. Ты - проницательный человек, оказывается.
Чарнота. Но не идейный. Я равнодушен. Я на большевиков не сержусь. Победили
и пусть радуются. Зачем я буду портить настроение своим появлением?
Внезапно ударило на вертушке семь часов, и хор с
гармониками запел: "Жили двенадцать разбойников и
Кудеяр-атаман..."
Ба! Слышите? Вот она! Заработала вертушка! Ну, прощай, Роман! Прощайте
все! Развязала ты нас, судьба, кто в петлю, кто в Питер, а я как Вечный
Жид отныне! Летучий Голландец я! Прощайте! (Распахивает дверь на
балкон.)
Слышно, как хор поет: "Много разбойники пролили крови
честных христиан..."
Вот она, заработала вертушка! Здравствуй вновь, тараканий царь Артур!
Ахнешь ты сейчас, когда явится перед тобой во всей славе своей рядовой
- генерал Чарнота! (Исчезает.)
Голубков. Ну, прощай, Роман Валерьянович.
Серафима. Прощайте. Я буду о вас думать, буду вас вспоминать.
Хлудов. Нет, ни в коем случае не делайте этого.
Голубков. Ах да, Роман, медальон... (Подает Хлудову медальон.)