Михаил Булгаков. Бег -
8 >
радостях в монастыре кого-нибудь не повешу! Этих, видно, красные
второпях забыли! (Махрову.) Ну, у тебя и документ спрашивать не надо.
По волосам видно, что за птица! Крапилин, свети сюда!
Паисий (влетает). Что вы, что вы? Это его высокопреосвященство! Это
высокопреосвященнейший Африкан!
Де Бризар. Что ты, сатана чернохвостая, несешь?
Махров сбрасывает шапку и тулуп.
(Всматривается в лицо Махрову.) Что такое? Ваше высокопреосвященство,
да это действительно вы?! Как же вы сюда попали?
Африкан. В Курчулан приехал благословить Донской корпус, а меня пленили
красные во время набега. Спасибо, монахи снабдили документиками.
Де Бризар. Черт знает что такое! (Серафиме.) Женщина, документ!
Серафима. Я жена товарища министра торговли. Я застряла в Петербурге, а мой
муж уже в Крыму. Я бегу к нему. Вот фальшивые документы, а вот
настоящий паспорт. Моя фамилия Корзухина.
Де Бризар. Миль экскюз, мадам! [Mille excuses, madame! - Тысяча извинений,
мадам! (фр.)] А вы, гусеница в штатском, уж не обер ли вы прокурор?
Голубков. Я не гусеница, простите, и отнюдь не обер-прокурор! Я сын
знаменитого профессора-идеалиста Голубкова и сам приват-доцент, бегу из
Петербурга к вам, к белым, потому что в Петербурге работать невозможно.
Де Бризар. Очень приятно! Ноев ковчег!
Кованый люк в полу открывается, из него подымается
дряхлый игумен, а за ним хор монахов со свечами.
Игумен (Африкану). Ваше высокопреосвященство! (Монахам.) Братие! Сподобились
мы владыку от рук нечестивых социалов спасти и сохранить!
Монахи облекают взволнованного Африкана в мантию, подают
ему жезл.
Владыко! Прими вновь жезл сей, им же утверждай паству...
Африкан. Воззри с небес, боже, и виждь и посети виноград сей, его же насади