Михаил Булгаков. Ханский огонь -
11 >
Тугай-Бег вынул из жилетного кармана ключ и показал его Ионе. - Через малую веранду из парка, друг мой! Когда вся эта сволочь уехала, я и вернулся. А очки (князь снял их), очки здесь уже, на границе, надел. Они с простыми стеклами. - Княгинюшка-то, Господи, княгинюшка с вами, что ли? Лицо у князя мгновенно постарело. - Умерла княгиня, умерла в прошлом году, - ответил он и задергал ртом, - в Париже умерла от воспаления легких. Так и не повидала родного гнезда, но все время его вспоминала. Очень вспоминала. И строго наказывала, чтобы я тебя поцеловал, если увижу. Она твердо верила, что мы увидимся. Все Богу молилась. Видишь, Бог и привел. Князь приподнялся, обнял Иону и поцеловал его в мокрую щеку. Иона, заливаясь слезами, закрестился на шкафы с книгами, на Александра I, на окно, где на самом донышке таял закат. - Царствие небесное, царствие небесное, - дрожащим голосом пробормотал он, - панихидку, панихидку отслужу в Орешневе. Князь тревожно оглянулся, ему показалось, что где-то скрипнул паркет. - Нету? - Нету, не беспокойтесь, батюшка, одни мы. И быть некому. Кто ж, кроме меня, придет. - Ну вот что. Слушай, Иона. Времени у меня мало. Поговорим о деле. Мысли у Ионы вновь встали на дыбы. Как же, в самом деле? Ведь вот он. Живой! Приехал. А тут... Мужики, мужики-то!.. Поля? - В самом деле, ваше сиятельство, - он умоляюще поглядел на князя, - как же теперь быть? Дом-то? Аль вернут?.. Князь рассмеялся на эти слова Ионы так, что зубы у него оскалились только с одной стороны - с правой. - Вернут? Что ты, дорогой! Князь вынул тяжелый желтый портсигар, закурил и продолжал: - Нет, голубчик Иона, ничего они мне не вернут... Ты, видно, забыл, что было... Не в этом суть. Ты вообще имей в виду, что приехал-то я только на минуту и тайно. Тебе беспокоиться абсолютно нечего, тут никто и знать ничего не будет. На этот счет ты себя не тревожь. Приехал я (князь