Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
100 >
- Но кесарь великодушен, и поэтому второму преступнику Иисусу
Вар-Раввану...
"Вот их поставили рядом", - подумал Пилат и, когда стихло, продолжал; и
слова, выкликаемые надтреснутым голосом, летели над Ершалаимом:
- ...осужденному за призыв к мятежу, кесарь-император в честь вашего
праздника, согласно обычаю, по ходатайству великого Синедриона, подарил
жизнь!
Вар-Равван, ведомый за правую руку Марком Крысобоем, показался на
лифостротоне между расступившихся солдат. Левая сломанная рука Вар-Раввана
висела безжизненно. Вар-Равван прищурился от солнца и улыбнулся толпе,
показав свой, с выбитыми передними зубами, рот.
И уже не просто ревом, а радостным стоном, визгом встретила толпа
вырвавшегося из рук смерти разбойника и забросала его финиками, кусками
хлеба, бронзовыми деньгами.
Улыбка Раввана была настолько заразительна, что передалась и Га-Ноцри.
И Га-Ноцри протянул руку, вскричал:
- Я радуюсь вместе с тобой, добрый разбойник! Иди, живи!
И тут же Раввана Крысобой легко подтолкнул в спину, и Вар-Равван,
оберегая больную руку, сбежал по боковым ступенькам с каменного помоста и
был поглощен воющей толпой.
Тут Ешуа оглянулся, все еще сохраняя на лице улыбку, но отражения ее ни
на чьем лице не встретил. Тогда она сбежала с его лица. Он повернулся, ища
взглядом Пилата. Но того уже не было на лифостротоне.
Ешуа попытался улыбнуться Крысобою, но и Крысобой не ответил. Был
серьезен так же, как и все кругом.
Ешуа глянул с лифостротона, увидел, что шумящая толпа отлила от
лифостротона, а на ее место прискакал конный сирийский отряд, и Ешуа
услышал, как каркнула чья-то картавая команда.
Тут Ешуа стал беспокоен. Тревожно покосился на солнце. Оно опалило ему
глаза, он закрыл их и почувствовал, что его подталкивают в спину, чтобы он
шел.
Он заискивающе улыбнулся какому-то лицу. Это лицо осталось серьезным, и