Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
23 >
К десяти часам вечера в так называемом доме Грибоедова, в верхнем
этаже, в кабинете товарища Михаила Александровича Берлиоза собралось человек
одиннадцать народу. Народ этот отличался необыкновенной разношерстностью.
Так, один был в хорошем, из парижской материи, костюме и крепкой обуви, тоже
французского производства. Это был председатель секции драматургов
Бескудников. Другой в белой рубахе без галстука и в белых летних штанах с
пятном от яичного желтка на левом колене. Помощник председателя той же
секции Понырев. Обувь на Поныреве была рваная. Батальный беллетрист Почкин,
Александр Павлович, почему-то имел при себе цейсовский бинокль в футляре и
одет был в защитном. Некогда богатая купеческая дочь Доротея Саввишна
Непременова подписывалась псевдонимом "Боцман-Жорж" и писала военно-морские
пьесы, из которых ее последняя "Австралия горит" с большим успехом шла в
одном из театров за Москвой-рекой. У Боцмана-Жоржа голова была в кудряшках.
На Боцмане-Жорже была засаленная шелковая кофточка старинного фасона и
кривая юбка. Боцману-Жоржу было 66 лет.
Секция скетчей и шуток была представлена небритым человеком, облеченным
в пиджак поверх майки, и в ночных туфлях.
Поэтов представлял молодой человек с жестоким лицом. На нем солдатская
куртка и фрачные брюки. Туфли белые.
Были и другие.
Вся компания очень томилась, курила, хотела пить. В открытые окна не
проникала ни одна струя воздуха. Москва как наполнилась зноем за день, так
он и застыл, и было понятно, что ночь не принесет вдохновения.
- Однако вождь-то наш запаздывает, - вольно пошутил поэт с жестоким
лицом - Житомирский.
Тут в разговор вступила Секлетея Савишна и заметила густым баритоном:
- Хлопец на Клязьме закупался.
- Позвольте, какая же Клязьма? - холодно заметил Бескудников и вынул из
кармана плоские заграничные часы. И часы эти показали.......................