Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
25 >
которого документы залиты кровью, а голова лежит отдельно, - не может. И все
разошлись кто куда.
А Бескудников и Боцман-Жорж решили спуститься вниз, в ресторан, чтобы
закусить на сон грядущий.
Писательский ресторан помещался в этом же доме Грибоедова (дом назван
был Грибоедовским, так как по преданию он принадлежал некогда тетке
Грибоедова. Впрочем, кажется, никакой тетки у Грибоедова не было) в подвале
и состоял летом из двух отделений - зимнего и летней веранды, над которою
был устроен навес.
Ресторан был любим бесчисленными московскими писателями до крайности, и
не одними, впрочем, писателями, а также и артистами, а также и лицами,
профессии которых были неопределимы, даже и при длительном знакомстве.
В ресторане можно было получить все те блага, коих в повседневной своей
жизни на квартирах люди искусства были в значительной степени лишены. Здесь
можно было съесть порцию икорки, положенной на лед, потребовать себе плотный
бифштекс по-деревенски, закусить ветчинкой, сардинами, выпить водочки,
закрыть ужин кружкой великолепного ледяного пива. И все это вежливо, на
хорошую ногу, при расторопных официантах. Ах, хорошо пиво в июльский зной!
Как-то расправлялись крылья под тихий говорок официанта, рекомендующего
прекрасный рыбец, начинало казаться, что это все так, ничего, что это
как-нибудь уладится.
Мудреного ничего нет, что к полуночи ресторан был полон и Бескудников,
и Боцман-Жорж, и многие еще, кто пришел поздновато, места на веранде в саду
уже не нашли, и им пришлось сидеть в зимнем помещении в духоте, где на
столах горели лампы под разноцветными зонтами.
К полуночи ресторан загудел. Поплыл табачный дым, загремела посуда, А
ровно в полночь в зимнем помещении в подвале, в котором потолки были
расписаны ассирийскими лошадьми с завитыми гривами, вкрадчиво и сладко
ударил рояль, и в две минуты нельзя было узнать ресторана. Лица дрогнули и