Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
33 >
- Однако! - заметил незнакомец, улыбаясь ласково, - я чувствую, дорогой
Степан Богданович, что вы после водки пили портвейн. Ах, разве можно так
делать?
- Я хочу вас попросить... - начал Степа искательно и не сводя глаз с
незнакомца, - чтобы это... между...
- О, не беспокойтесь! Вот разве что Хустов...
- Разве вы знаете Хустова? - спросил Степа возвращенным голосом.
- Я видел его мельком у вас в кабинете вчера, но достаточно одного
взгляда на лицо Хустова, чтобы сразу увидеть, что он сволочь, склочник,
приспособленец и подхалим.
"Совершенно верно", - подумал Степа, изумленный таким кратким, но
совершенно верным определением Хустова. Но тут тревога закралась в его душу.
Вчерашний день постепенно складывался из разрозненных клочков, и все же в
памяти зияла черная дыра.
Этого незнакомца в черном берете, в черном костюме, в лакированной
обуви, с острой бородкой под медным подбородком, со странным лицом, с
беретом с крысьим хвостиком решительно не было во вчерашнем дне. Он не был в
кабинете у Степы.
- Доктор Воланд, - сказал незнакомец и, как бы видя насквозь все
смятение Степы, все объяснил. Выходило со слов незнакомца, что он -
специалист по белой магии, вчера был у Степы в кабинете и заключил со Степою
контракт на выступление в подведомственном Степе "Кабаре", после чего, когда
уже помянутый Воланд прощался с уважаемым директором, тут и явились эти
самые Чембакчи и Хустов и увезли Степу в Покровское.
И сегодняшний день был совершенно ясен. Увозимый Степа назначил
иностранному артисту свидание у себя в двенадцать часов. Иностранный артист
явился. Иностранный артист был встречен приходящей прислугой Грушей, которая
со свойственной всем приходящим прислугам откровенностью все и выложила
иностранному артисту: первое, что Михаил Александрович Берлиоз как вчера