Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
34 >
ушел днем, так и не вернулся, но что вместо него приезжали двое и сделали
обыск, а что если артисту нужен не Берлиоз, а Степа, то этого Степу вчера
ночью привезли двое каких-то, которых она не знает, совершенно пьяным, так
что и до сих пор он лежит, как колода, так что она не знает, что с ним
делать, что и обед он не заказывал...
Тут иностранный артист послал ее в дорогой магазин, велел ей купить
водки, икры и грибов и даже льду, так что все оказалось понятным. И тем не
менее на Степу было страшно смотреть. Водка, лед, да... привезли пьяным,
да... Но самое основное - никакого контракта вчера Степа не заключал, и
никакого иностранного артиста не видел.
- Покажите контракт, - сказал Степа.
Тут у Степы в глазах позеленело, и было это даже похуже похмелья. Он
узнал свою лихую подпись... увидел слова... неустойка... 1000 долларов...
буде... Словом, он, Степа, вчера заключил действительно контракт с
иностранным фокусником - господином Азазелло Воланд. И господин Азазелло
Воланд, что было видно из косой надписи на контракте, деньги получил.
"Буде?.." - подумал Степа.
Убедил ли его представленный контракт? Нет. Степе могли сунуть в нос
любую бумагу, самый бесспорный документ, и все-таки Степа, умирая, под
присягой мог показать, что никакого контракта он не подписывал и иностранца
вчера он не видел.
У Степы закружилась голова.
- Одну минуту, я извиняюсь... - сказал Степа и выскочил из спальни.
- Груня! - рявкнул он.
Но Груни не было,
- Берлиоз! - крикнул Степа.
- На половине Берлиоза никто не отозвался.
В передней у двери Степа привычно в полутьме повертел номер на телефоне
и услышал, как резкий и наглый голос раздраженно крикнул в ухо:
- Да!..
- Римский? - спросил Степа и трубка захрипела. - Римский, вот что...
Как дела?... - Степа побагровел от затруднения, - вот чего... Этот тут