Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
41 >
товарищем Лиходеевым, но Коровьев объяснил, что этот товарищ только что
отбыл в город Владикавказ по неотложным делам.
- Во Владикавказ? - тупо повторил Босой, поморгал глазами, изъявил
желание полюбоваться господином иностранцем и в этом получил отказ.
Оказалось, что иностранец занят - он в спальне дрессирует кота.
Далее обстоятельства сложились так: переводчик Коровьев тут же сделал
предложение почтенному председателю товарищества. Ввиду того, что иностранец
привык жить хорошо, то не сдаст ли, в самом деле, ему правление всю
квартиру, то есть и половину покойника, на неделю.
- А? Покойнику безразлично... Его квартира теперь одна, Никанор
Иванович, Новодевичий монастырь, правлению же большая польза. А самое
главное то, что уперся иностранец, как бык, не желает он жить в гостинице, а
заставить его, Никанор Иванович, нельзя. Он, - интимно сипел Коровьев, -
утверждает, что будто бы в вестибюле "Метрополя", там, где продается
церковное облачение, якобы видел клопа! И сбежал!
Полнейший практический смысл был во всем, что говорил Коровьев, и тем
не менее удивительно что-то несолидное было в Коровьеве, в его клетчатом
пиджачке и даже в его треснувшем пенсне. Поборов, однако, свою
нерешительность, побурчав что-то насчет того, что иностранцам жить
полагается в "Метрополе", Босой все-таки решил, что Коровьев говорит дело.
Хорошие деньги можно было слупить с иностранца за эту неделю, а затем он
смоется из СССР и квартиру опять можно продать уже на долгий срок. Босой
объявил, что он должен тотчас же собрать заседание правления.
- И верно! И соберите! - орал Коровьев, пожимая шершавую руку Босого. -
И славно, и правильно! Как же можно без заседания? Я понимаю!
Босой удалился, но вовсе не на заседание, а к себе на квартиру и
немедленно позвонил в "Интурист", причем добросовестнейшим образом сообщил