Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
49 >
Варенуха почувствовал, что ум его застилается пеленою, и он ничего не
придумал, кроме житейской нелепой фразы:
- Этого не может быть...
Римский поступил не так. Он поднялся с места, резко крикнул в дверь:
"Никого!" - и тотчас запер дверь кабинета на ключ. Затем, сразу постарев лет
на пять и нахмурившись, достал из письменного стола пачку документов и
извлек из них все те, на которых были резолюции и подписи Лиходеева. Он
тщательно сличал букву за буквой. Извлек три залихватских подписи на
ведомостях и одну на чеке. Варенуха, навалившись, жарко дышал в щеку
Римскому.
- Без сомнения, почерк Лиходеева, - наконец выговорил Римский очень
хмуро. Варенуха проделал все знаки изумления, которые свойственны людям. То
есть по кабинету прошелся, руки вздымал, как распятый, плечи вздергивал,
восклицал: "Не понимаю!"
Задача Римского была трудна. Нужно было тут же, сейчас же обыкновенные
объяснения представить для совершенно необыкновенного события. И Римский
сделал все, что в силах человеческих. Он сверился по справочнику и узнал,
что от Москвы до Владикавказа... километров. Злобно от напряжения
усмехнувшись, Римский представил себе Степу в ночной сорочке, торопливо
влезающего в самый-самый, делающий, скажем, триста километров в час
аэроплан, и тут же сокрушил эту мысль, как явно гнилую. На таком далеко не
улетишь. Он представил другой самолет, военный, сверхбоевой, шестьсот
километров в час, и тут же сосчитал, что, ввалившись в него непосредственно
тотчас же после телефонного разговора в час дня, Степа за два часа не
дотянул до Владикавказа восемьсот километров. Аэропланы разлетелись как дым.
В висках Римского закололо. Варенуха же, выпив целый стакан желтой воды из
графина, весь в испарине, рылся в справочнике "Вся Москва". Он искал трактир
"Владикавказ".
Мелькнула дикая мысль, что, может, не Степа говорил в час дня по