Михаил Булгаков. Последние дни (Пушкин) -
17 >
попроси ко мне Жуковского.
Камер-юнкер выходит. Николай I некоторое время один. Смотрит вдаль тяжелым
взором. Жуковский, при звезде и ленте, входит, кланяясь.
Жуковский. Вашему императорскому величеству угодно было меня видеть?
Николай I. Василий Андреевич, я плохо вижу отсюда, кто этот черный
стоит у колонны?
Жуковский всматривается. Подавлен.
Может быть, ты сумеешь объяснить ему, что это неприлично.
Жуковский вздыхает.
В чем он? Он, по-видимому, не понимает всей бессмысленности своего
поведения. Может быть, он собирался вместе с другими либералистами в
Convention Nationale {Конвент (фр.).} и по ошибке попал на бал? Или он
полагает, что окажет мне слишком великую честь, ежели наденет мундир,
присвоенный ему? Так ты скажи ему, что я силой никого на службе не держу. Ты
что молчишь, Василий Андреевич?
Жуковский. Ваше императорское величество, не гневайтесь на него и не
карайте.
Николай I. Нехорошо, Василий Андреевич, не первый день знаем друг
друга. Тебе известно, что я никого и никогда не караю. Карает закон.
Жуковский. Я приемлю на себя смелость сказать: ложная система
воспитания, то общество, в котором он провел юность...
Николай I. Общество! Уж не знаю, общество ли на него повлияло или он на
общество. Достаточно вспомнить стихи, которыми он радовал наших "друзей
четырнадцатого декабря".
Жуковский. Ваше величество, это было так давно!
Николай I. Он ничего не изменился.
Жуковский. Ваше величество, он стал вашим восторженным почитателем...
Николай I. Любезный Василий Андреевич, я знаю твою доброту. Ты веришь
этому, а я нет.
Жуковский. Ваше величество, будьте снисходительны к поэту, который
призван составить славу отечества...
Николай I. Ну нет, Василий Андреевич, такими стихами славы отечества не