Библиотека одного автора

19 >

     Долгоруков.  Уж  на  что  лучше.  У  любовницы   министра   купил   чин
гофмейстера. При всей своей подлой наружности соорудил себе фортуну.
     Богомазов. Хорошо, Петенька! А это? Ведь это княгиня Анна Васильевна?
     Долгоруков. Она, она. Животрепещущая старуха!  Ей,  ведьме,  на  погост
пора, она по балам скачет.
     Богомазов. Ай да язык! С ней это Иван Кириллович?
     Долгоруков. Нет, брат его, Григорий, известная скотина.
     Богомазов. Смотрите, князь, услышит вас кто-нибудь - нехорошо будет.
     Долгоруков. Авось ничего не будет. Ненавижу!  Дворня!  Холопия!  Уж  не
знаю, кто из них гаже.
     Богомазов. Ну конечно, где же им до святого мученика Петеньки!
     Долгоруков. Вы не извольте остриться. (Пьет.) Сам был.
     Богомазов. Его величество?
     Долгоруков. Он.
     Богомазов. С кем разговаривал?
     Долгоруков. С арабской женой. Что было! Поздно изволили пожаловать.
     Богомазов. А что?
     Долгоруков. Руку гладил. Будет наш поэт скоро украшен опять.
     Богомазов. Что-то, вижу я, ненавидите вы Пушкина.
     Долгоруков. Презираю. Смешно! Рогоносец.  Здесь  tete-a-tete  {Свидание
наедине (фр.).}, а он стоит у колонны в каком-то канальском фрачишке, волосы
склоченные, а глаза горят, как у волка. Дорого ему этот фрак обойдется!
     Богомазов. Слушок  ходил  такой,  князь  Петр,  что  будто  он  на  вас
эпиграмму написал?
     Долгоруков. Плюю на бездарные вирши! Тсс, тише.

          В сад входит Геккерен, через некоторое время - Пушкина.

     Геккерен. Я следил за  вами  и  понял,  почему  вас  называют  северной
Психеей. Как вы цветете!
     Пушкина. Ах, барон, барон...
     Геккерен. Я, впрочем, понимаю, как  надоел  вам  рой  любезников  с  их
комплиментами. Присядьте, Наталья Николаевна, я не наскучу вам?
     Пушкина. О нет, я очень рада.

                                   Пауза.

     Геккерен. Он сейчас придет.
     Пушкина. Я не понимаю! О ком вы говорите?

Следующая

19 >