Михаил Булгаков. Последние дни (Пушкин) -
26 >
рассматривает.)
Дубельт. Вот, ваше сиятельство, бездельники в списках распространяют
пушкинское стихотворение по поводу брюлловского распятия. Помните, вы
изволили приказать поставить к картине караул? К сожалению, в отрывках.
(Читает.)
Но у подножия теперь креста честного,
Как будто у крыльца правителя градского,
Мы зрим - поставлено на место жен святых -
В ружье и кивере два грозных часовых.
К чему, скажите мне, хранительная стража?
Или распятие - казенная поклажа,
И вы боитесь воров или мышей?..
Здесь пропуск.
Иль опасаетесь, чтоб чернь не оскорбила
Того, чья казнь весь род адамов искупила,
И чтоб не потеснить гуляющих господ,
Пускать не ведено сюда простой народ?
Бенкендорф. Как это озаглавлено?
Дубельт. Мирская власть.
Николай I. Этот человек способен на все, исключая добра. Ни
благоговения к божеству, ни любви к отечеству... Ах, Жуковский! Все
заступается... И как поворачивается у него язык!.. Семью жалко, жену жалко,
хорошая женщина. Продолжай, Леонтий Васильевич.
Дубельт. Кроме сего, у студента Андрея Ситникова при обыске найдено
краткое стихотворение в копии, также подписано: А. Пушкин.
Бенкендорф. Прочитайте, пожалуйста.
Дубельт. Осмелюсь доложить, ваше сиятельство, неудобное.
Николай I (перелистывая книгу.) Прочитай.
Дубельт (читает).
В России нет закона.
А - столб, и на столбе - корона.
Николай I. Это он?
Дубельт. В копии подписано: А. Пушкин.
Бенкендорф. Отменно любопытно то, что кто бы ни писал подобные
гнусности, а ведь припишут господину Пушкину. Уж такова персона.
Николай I. Ты прав. (Дубельту.) Расследуйте.
