Библиотека одного автора

18 >

     - Дора! Пробирайся сюда! Митя и Соня у нас в ложе!
     Днем  стоит  Большой  театр  желтый  и грузный, облупившийся, потертый.
Трамваи  огибают  Малый,  идут к нему. "Мюр и Мерилиз", лишь начнет темнеть,
показывает  в огромных стеклах ряды желтых огней. На крыше его вырос круглый
щит  с буквами: "Государственный универсальный магазин". В центре щита лампа
загорается  вечером.  Над  Незлобинским  театром  две  огненные  строчки, то
гаснут,  то  вспыхивают:  "Сегодня  банкноты 251". В Столешниковом на экране
корявые  строчки:  "Почему  мы  советуем  покупать  ботинки только в...". На
Страстной  площади  на  крыше  экран  -  объявления,  то цветные, то черные,
вспыхивают  и  погасают.  Там  же,  но на другом углу, купол вспыхнет, потом
потемнеет, вспыхнет и потемнеет "Реклама".
     Все  больше и больше этих зыбких, цветных огней на Тверской, Мясницкой,
на  Арбате,  Петровке. Москва заливается огнями с каждым днем все сильней. В
окнах  магазинов  всю ночь не гаснут дежурные лампы, а в некоторых почему-то
освещение  a  giorno  [яркое  (фр.)].  До  полуночи торгуют гастрономические
магазины МПО.
     Москва спит теперь, и ночью не гася всех огненных глаз.
     С утра вспыхивает гудками, звонками, разбрасывает  по  тротуарам  волны
пешеходов.   Грузовики,   ковыляя   и   погромыхивая   цепями,   ползут   по
разъезженному, рыхлому, бурому снегу. В ясные дни с Ходынки летят с  басовым
гудением аэропланы. На  Лубянке  вкруговую,  как  и  прежде,  идут  трамваи,
выскакивая с Мясницкой и с Большой Лубянки.  Мимо  первопечатника  Федорова,
под старой зубчатой стеной они  один  за  другим  валят  под  уклон  вниз  к
"Метрополю". Мутные стекла в первом этаже "Метрополя" просветлели, словно  с
них бельма сняли, и показали ряды цветных книжных обложек. Ночью драгоценным
камнем  над  подъездом  светится  шар  Госкино-II.  Напротив   через   сквер
неожиданно воскрес Тестов и высунул в подъезде карточку: "Крестьянский суп".

Следующая

18 >