Библиотека одного автора

72 >

Воля твоя, но... может быть, это и очень весело, но мне почему-то не кажется
остроумным. Впрочем, если это весело, я ничего не имею  против.  Пусть  люди
веселятся в день первомайскою карнавала.
     Аврора. Что означает это зеркало в руках и занавеска?
     Радаманов. По-видимому, на нем дамская шляпа. Это, возможно, тоже очень
смешно. Впрочем, не знаю, не знаю...
     Рейн. Выслушайте меня и постарайтесь  понять.  Мы  не  переодеты  и  не
загримированы. Объясните, не обманывает ли меня зрение: это - год? Какой это
год?
     Радаманов. Две тысячи двести двадцать второй.
     Рейн. О,  Боже!  Поймите...  Да,  да,  несомненно  так.  Вон,  летающие
светляки - это машины. Так это место называется...
     Радаманов. Блаженные Земли.
     Рейн. Но это в Москве?
     Радаманов. Да, это Москва Великая.
     Бунша. Я все районы московские знаю.
     Рейн. Молчите, кретин! (Радаманову.) Поймите, гражданин,  что  мы  люди
двадцатого века. Я изобрел аппарат для проникновения во время, и,  благодаря
ошибке этого старого идиота и этого несчастного, которого я не  знаю,  -  мы
попали в другой век. Прошу вас - верьте мне. Я близок к помешательству.  Ах,
Боже, вы не верите! (Авроре.) Так вы, вы постарайтесь понять! (Бледнея.)  Я
не могу больше говорить, помогите мне...
     Милославский. Ах  ты, профессор собачий, что  ж  ты  наделал!
     Бунша. Я на него заявление подаю.
     Радаманов. Аврора, я же не актер, в конце концов... Но  если  тебя  это
развлекает... (Буише.) Простите, я занят... (Уходит.)
     Милославский. Очнись! Барышня, он помер!
     Аврора. Ему действительно дурно! Анна!  Анна!  (Бунше.)  Слушайте,  это
правда? (По телефону.) Профессор, немедленно к нам! У нас несчастье.

                               Экран. Граббе.

(Бунше.) Это правда?
     Бунша. За такую машину...
     Милославский. Морду  бьют!  Что  же  вы,  Ньютоны  проклятые,  делаете?
(Бросается на Буншу.)

Следующая

72 >