Михаил Булгаков. Сборник. Статьи, рассказы, наброски -
97 >
Рейн. Я начинаю понимать. Скажите: если я восстановлю машину...
Радаманов. Я не сомневаюсь в этом...
Рейн. ...я буду иметь право совершать на ней полеты самостоятельно?
Радаманов. Ни в каком случае, мой дорогой и очень ценимый нами человек.
Рейн. Нарком Радаманов, все ясно мне. Прошу вас, вот моя машина. Сам же
я лягу на диван и шагу не сделаю к ней, пока возле нее будет хоть один
контролер.
Радаманов. Не сердитесь на меня. Вы рассуждаете как дитя. Мыслимо ли,
чтобы человек, совершивший то, что совершили вы, лег на диван. Ну, вы ляжете
и... умрете, как я понимаю. Так, что ли?
Рейн. Вы не будете меня кормить?
Радаманов. Вы обижаете нас. Нашего дорогого гостя мы не будем
кормить!.. Ах, что вы говорите, Рейн.
Рейн. Машина принадлежит мне.
Радаманов. Ах, дорогой! Поистине вы человек иного века! Она
принадлежала бы вам, если бы вы были единственным человеком на земле. А
сейчас она принадлежит всем.
Рейн. Я человек иной эпохи и прошу отпустить меня.
Радаманов. Дорогой мой, безумцем я назвал бы того, кто отпустил бы вас.
Рейн. Что это значит?
Радаманов. Я с увлечением читал в газете о том, как к вам появился
этот, ну, как его... царь Иван Грозный... Он в девятнадцатом веке жил?
Рейн. В шестнадцатом.
Радаманов. Прошу прощения. Я плоховато знаю историю. Да это и неважно.
Иван ли, Сидор, Грозный ли... Голубь мой, мы не хотим сюрпризов... Вы
улетите... Кто знает, кто прилетит к нам?
Рейн. Довольно. Я понял. Вы не отпустите меня.
Радаманов. Ах, голубь мой. Зачем же такие жестокие слова! Мы просим, мы
молим вас остаться с нами, не покидать нас. Вы не пожалеете, смею уверить
вас. О, Рейн. Пройдет краткий срок, и ваша психология изменится резчайше. О,
как жаль, что вы не родились в наш век. Забудьте свою эпоху!
Рейн. Я пленник!
Радаманов. Вы терзаете меня, Рейн. Я даю вам честное слово наркома. Мне