Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (переписанные главы) -
24 >
приютившегося на ручке кресла.
Наконец послышались слова Воланда:
- Скажи мне, рыцарь, - очень негромко осведомился он у клетчатого
гаера, который стоял, развязно опершись на спинку кресла, - это и есть
московское народонаселение?
- Точно так, - почтительно ответил клетчатый циркач.
- Так... так... так... - загадочно протянул Воланд, - я, надо
признаться, давненько не видел москвичей... Надо сказать, что внешне они
сильно изменились, как и сам город... Появились эти... трамваи,
автомобили...
Публика внимательно слушала, полагая, что это прелюдия к магическим
фокусам.
Между кулисами мелькнуло бледное лицо Римского среди лиц артистов.
На физиономии у Чембукчи, приютившегося сбоку одного занавеса,
мелькнуло выражение некоторого недоумения, и он чуть-чуть приподнял бровь.
Воспользовавшись паузой, он вступил со словами:
- Иностранный артист выражает свое восхищение Москвой, которая
значительно выросла в техническом отношении, а равно также и москвичами, -
приятно улыбаясь, проговорил Чембукчи, профессионально потирая руки.
Тут Воланд, клоун и кот повернули головы в сторону конферансье.
- Разве я выразил восхищение? - спросил артист у клетчатого.
- Нет, мессир, вы никакого восхищения не выражали, - доложил клетчатый
помощник.
- Так... что же он говорит?
- А он просто соврал, - звучно сказал клетчатый и, повернувшись к
Чембукчи, прибавил:
- Поздравляю вас, соврамши!
На галерее рассмеялись, а Чембукчи вздрогнул и выпучил глаза.
- Но меня, конечно, не столько интересуют эти автобусы, телефоны и...
прочая...
- Мерзость! - подсказал клетчатый угодливо.
- Совершенно верно, благодарю, - отозвался артист, - сколько более
важный вопрос: изменились ли эти горожане внутренне, э?
- Важнейший вопрос, мессир, - озабоченно отозвался клетчатый.