Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (переписанные главы) -
50 >
рассказал много нехорошего. Босой, очень помрачнев, слышал, что какая-то
несчастная вдова под дождем на коленях стояла, но не тронула черствого
сердца артиста. Затем фрачник стал обращаться к кому-то, кого на сцене не
было, и за этого отсутствующего сам же себе отвечал, причем у Босого все
спуталось, потому что артист называл себя то государем, то бароном, то
отцом, то сыном, то на "вы", то на "ты". И понял Босой только одно, что
артист умер злою смертью, выкликнув: "Ключи! Ключи мои!" и повалившись после
этого на колени, хрипя и срывая с себя галстук.
Умерев, он встал, отряхнул пыль с фрачных коленей, улыбаясь поклонился
и при жидких аплодисментах удалился.
Молодой человек вышел из бархата и заговорил так:
- Ну-с, вы слышали, граждане, сейчас, как знаменитый артист Потап
Петрович со свойственным ему мастерством прочитал вам "Скупого рыцаря".
Рыцарь говорил, что резвые нимфы сбегутся" к нему и прочее. Предупреждаю
вас, дорогие граждане, что ничего этого с вами не будет. Никакие нимфы к вам
не сбегутся, и музы ему дань не принесут, и чертогов он никаких не
воздвигнет, и вообще он говорил чепуху. Кончилось со скупым рыцарем очень
худо - он помер от удара, так и не увидев ни нимф, ни муз, и с вами будет
тоже очень нехорошо, если валюты не сдадите.
И тут свет в лампах превратился в тяжелый красный и во всех углах
зловеще закричали рупоры:
- Сдавайте валюту!
22/VI.35.
Поэзия Пушкина, видимо, произвела сильнейшее впечатление на зрителей.
Босому стало сниться, что какой-то маленький человек, дико заросший
разноцветной бородой, застенчиво улыбаясь, сказал, когда смолкли мрачные
рупоры:
- Я сдаю валюту...
Через минуту он был на сцене.
- Молодец, Курицын Владимир! - воскликнул распорядитель, - я всегда это